ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
4
3
2
ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
4
3
2
Голоса из-за
Отсутствие тестов, скрывание правды о коронавирусе и запугивание «наступлением ВСУ»: как выживают оккупированные территории после закрытия КПВВ
  26 мая 2020 15:28
|
  3307

Отсутствие тестов, скрывание правды о коронавирусе и запугивание «наступлением ВСУ»: как выживают оккупированные территории после закрытия КПВВ

Отсутствие тестов, скрывание правды о коронавирусе и запугивание «наступлением ВСУ»: как выживают оккупированные территории после закрытия КПВВ

Около недели назад рядом с закрытыми ныне КПВВ «Новотроицкое» на противопехотной мине, пытаясь пройти с оккупированной территории на подконтрольную, подорвалась 35-летняя женщина. Попытка пройти на подконтрольную территорию полевыми тропами обернулась для нее тяжкими увечьями: у нее оторвана стопа и сильно израненные ноги. Женщине чудом удалось выжить – ее заметили украинские военные, они же эвакуировали ее из «серой зоны», оказали первую помощь и доставили в Волноваху.

Когда ее спрашивали, почему она пошла полями, несмотря на опасность, она отвечала: «Я искала помощь». К сожалению, этот случай – тревожный сигнал: выжить на оккупированной территории становится настолько сложно, что люди, впадая в отчаянье, прорываются через линию разграничения всеми способами, даже с риском для жизни.

Жизнь на оккупированной территории и до пандемии – не сахар. Мало того, что обещанного Россией рая так и не вышло, так еще и хуже стало. Очереди возле банкоматов в «счастливые дни» социальных выплат, не меньшие очереди в супермаркетах с переполненными тележками и традиционными разговорами о жизни, плохих политиках и «мы за мир»: традиционная картина прифронтовых городов вблизи КПВВ вроде Волновахи или Бахмута.

Читайте также: Жизнь в оккупации: хуже, чем в 1990-е?

Два месяца назад на КПВВ «Станица Луганская» я лишь диву давалась от того, как десятки людей тянули на «ту сторону» тележки, набитые ящиками с яблоками, сырами, колбасами. Один мужчина, подобно муравью, даже тянул огромную ванну-джакузи в несколько раз больше его самого, которая все норовила упасть. Это ж насколько все плохо там, на оккупированной Луганщине, что даже ванны приходится таскать вот так – вручную на тележке. Элементарная логика подсказывает: вряд ли от хорошей жизни человек пойдет таскать ящики с яблоками в холода со слякотью. Вряд ли, живя в «цветущей республике», еле ходящие от старости бабули будут изо всех сил тянуть тяжеленные сумки через КПВВ, забытые едой и бытовой химии. Причем многочасовые наблюдения на нескольких переходах показывали одно и то же – сумки тянулись только в одну сторону: с подконтрольной на оккупированную территорию. Вывод напрашивается сам собой: или там нехорошо с ценами, или с качеством. Или и с тем, и с тем.

Интересно: «Я не приняла сторону России, которая пришла с пулеметами»: история 67-летней женщины, работавшей на Украину в Донецке

Счет пересекающих линию разграничения в день шел на тысячи. И это, несмотря на многочасовые очереди, плохую погоду и прочие неудобства. Сейчас КПВВ закрыты уже два месяца. И когда заработают полноценно – понять сложно. Тем временем из оккупированных территорий в редакцию приходит очень тревожная информация от местных жителей – прежде всего, о медицине и сложной ситуацией в связи с пандемией коронавируса. Второе – о том, как непросто пенсионерам выживать на выплаты оккупанта и пользоваться тем, что завозят из России. Мы попытались разобраться в том, что происходит по ту сторону линии разграничения. Все опрошенные нами люди живут на территории Донецкой области, но в целях безопасности мы не называем их имен. Все, написанное ниже – с их слов и соцсетей.

«Масок нет, тестов нет и говорить о коронавирусе запрещено». Такое сообщение мы получили из Новоазовска. По словам женщины, больных с пневмонией у них хватает. Но определить не коронавирус ли это – невозможно. Тестов нет. Обещали привезти, но не привезли. Поэтому больных лечат на свой страх и риск, как от обычной пневмонии. У них также нет защитных костюмов и масок. «Некоторые медики покупают маски самостоятельно в аптеках, но многие шьют своими руками. Говорить и писать в соцсетях о коронавирусе – запретили. Что на самом деле происходит – мы не знаем, информации нет», – пишет наша респондентка. По ее словам, в масках и перчатках по городу мало кто ходит, температуру не меряют. Торговля работает без ограничений, так называемые «госучреждения» – нет.

Важно: Житель оккупированного Енакиево: Пульмонология заполнена больными вирусной пневмонией. Нам говорят, это свиной грипп

Оккупанты Донецкой области утверждают, что за период пандемии на захваченной ими территории обнаружено 385 случаев заболевания коронавирусом, 10 человек погибло. Но по информации опрошенных нами людей – количество жертв пандемии намного больше. Об отсутствии тестов на коронавирус сообщают и из Докучаевска, Старобешево, Донецка, Антрацита, Луганска, Ровенек. Например, в Старобешево и районе, говорят, количество больных пневмонией заметно увеличилось за последний месяц – заболело несколько семей, есть умершие, но в заключении о причине смерти пишут просто «пневмония» по все той же причине – на коронавирус там попросту не тестируют. К слову, оккупационные власти не дают и детальной информации в каких именно городах зафиксированы случаи коронавируса, на что постоянно жалуются местные жители. Зато в изобилии фотографии, изображающие дезинфекцию помещений (например, подъездов) коммунальщиками в веселых цветастых шапочках для душа.

Что пугает еще больше: в группе, поддерживающей так называемую «ЛНР», неоднократно встречается информация о постоянном отключении воды в нескольких населенных пунктах Луганской области, подконтрольной боевикам. И это в разгар пандемии, когда мытье рук и гигиена – один из главных способов уберечь свою жизнь.

Результаты такого халатного отношения к людям, которые оказались, по сути, в заложниках, не заставили себя долго ждать. На оккупированной Луганщине от СOVID-19 погибло минимум 3 медработника, в частности, скончался главврач Луганской больницы №4 Александр Навроцкий.

«Для меня мало изменилось. Я как работал, так и работаю, карантина нет, зарплату, хоть и с задержкой, но пока дают. Раньше выезжали раз в месяц в Волноваху и закупались на месяц вперед – и моющее, и продукты. Сейчас покупаем здесь, немного экономим, но пока терпимо. А вот пенсионерам нашим очень туго сейчас. Пенсионеры привыкли жить на две пенсии, и без украинской – им совсем плохо. Жалуются. Начали сильно экономить, как в начале войны, держаться на старых запасах. Соседка моя возмущается, мол, такие-сякие, закрыли КПВВ, она в коронавирус вообще не верит, говорит, что это все врут. Она поддерживает “днр”, но изо всех сил возмущается, что ее “в Украину не пускают”. На работе у нас температуру не меряют, маски – по желанию. Кто-то носит, кто-то – нет», – рассказал «Черноморке» житель оккупированного Докучаевска.

Читайте также: «Я не верю, что это – на самом деле». Две пенсии, жизнь на войне и двойные стандарты

Из Новоазовска пишут также, что транспорт и по городу, и в Донецк все это время ходил и ходит. Дефицита продуктов в городе нет – все как и до пандемии. Но пенсионеры позволить себе многие продукты не могут – выплат оккупантов попросту не хватает. Когда наконец откроется КПВВ и можно будет опять закупиться и снять украинскую пенсию – одна из главных тем разговоров пенсионеров по всей временно оккупированной территории.

Из ряда населенных пунктов также сообщают, что с началом пандемии в город и район вернулось много людей – те, кто уезжали на заработки в Россию и Европу. Сейчас все они сидят без работы и без элементарных средств к существованию. Но самое страшное, что в разгар пандемии и общемирового карантина на оккупированной территории продолжают закрывать предприятия. После громких протестов в оккупированном Зоринске по поводу закрытия шахты «Никанор-Новая», появилась информация о грядущем закрытии целого ряда других предприятий ОРЛО. В частности, «Восточная Правозащитная группа» опубликовала документ оккупационных властей, согласно которому в ближайшем времени будет рассматриваться вопрос о закрытии 15 шахт. И уже принято решение о закрытии шахты им. Дзержинского в Ровеньках, «Партизанской» в Антраците, «19 партсъезда» в Юрьевке и шахтуправление «Луганское» в поселке Юбилейный. На новость о закрытии шахты им. Дзержинского уже активно отреагировали местные жители в соцсетях. В основном – матерной лексикой.

Важно: Мирные процессы на войне: говорят оккупированные Донецк, Луганск и Крым

Пандемия, впрочем, совсем не мешает боевикам и их сторонникам сходить с ума и подвергать людей опасности, нарушая все мыслимые и немыслимые меры предосторожности. Вот, например, житель Донецка, сторонник боевиков, некий Сергей Кепин из «общественной палаты днр» хвастается в Instagram, что местный бизнес сбросился на еду детям-сиротам из интерната в Донецке.

Не знаю, что страшнее: что этот мужчина без средств защиты сгоняет детей на фотосессию на фоне нескольких ящичков и кулька зеленого лука, или что в «прекрасной республике» все так плохо, что бизнесу приходится покупать детскому дому такие, казалось бы, само собой разумеющиеся вещи, как капуста, лук и помидоры. И как-то уж совсем мерзко заставлять детей имитировать радость от привезенного для пиара дяденьки.

Тем временем оккупационные власти, видимо, чтобы хоть как-то успокоить людей и отвлечь их от коронавируса, надвигающегося полного безденежья и безработицы, пытаются в лучших традициях «совка» и Северной Кореи запугивать несчастных местных «вражескими кознями», огласили массовую мобилизацию и приведение в боевую готовность своих частей. Именно этими темами кормят местных жителей карманные СМИ боевиков. И именно готовность «дать украм по зубам» во всех ракурсах обсасывается в группах боевиков. О пенсионерах, молящихся за открытие КПВВ, и закрытии шахт там, конечно же, ни слова.

Читайте также: Долги, грабежи и «эскалация»: как оккупанты замалчивают кризисные явления

«Черноморка» в Telegram и Facebook

© Черноморская телерадиокомпания, 2020Все права защищены