ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
0
5
5
ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
0
5
5
Особое мнение
Балканские уроки. Босния и Герцеговина
  19 September 2019 18:00
|
  227

Балканские уроки. Босния и Герцеговина

Три Президента, две страны под общими границами, политический кризис спустя почти 30 лет после войны… Чему нас должен научить опыт Боснии и Герцоговины?

Последние украинские новости заставляют в который раз напомнить – все это в истории уже было. В разных точках глобуса, в разное время, но, тем не менее, все это с кем-то уже было. Все войны рано или поздно заканчивались по самым различным сценариям или же замораживались на десятилетия. Либо переходили в стадию пороховой бочки, которая может взорваться в любой момент из-за так и нерешенных конфликтов. Нам бы почитать, как оно было у других и чем закончилось. Но, увы, мы продолжаем изобретать велосипед, надеяться на авось и требуя, чтобы все уладилось немедленно.

Босния и Герцеговина – страна, уникальная во всех отношениях. Невероятная природа, невероятное смешение культур и абсолютно невероятная политическая система. Чтобы разобраться, что к чему в этой стране и кто кому власть, нужно потратить не одну неделю. По сути, Босния в ее нынешнем виде – продукт Дейтонских соглашений, которыми закончилась ужасная, забравшая десятки тысяч жизней, война на территории страны. Несмотря на то, что на карте мы видим одно государство, в общих границах их, по сути, два: Республика Сербская, которой руководят боснийские сербы, и, собственно, федерация Босния и Герцеговина, где живут хорваты и босняки. Кроме этого, в стране есть еще и автономный округ Брчко, который и вовсе до сих пор находится под международным управлением и не принадлежит ни тем, ни тем.

НЕМНОГО ИСТОРИИ

Как так вышло? После распада Югославии, вслед за Словенией и Хорватией, Босния и Герцеговина также провозгласила независимость. Против этого были боснийские сербы, которые в 1992 году провозгласили создание своей страны на территории Боснии под названием Республика Сербская. Началась ужасная, кровопролитная война. Армия боснийских сербов под руководством Ратко Младича и Радована Караджича осадили столицу босняков – Сараево – почти на 4 года, истребив с помощью ежедневных артиллерийских обстрелов и снайперов более 10 тысяч мирных жителей и военных. Дальше – и это еще больше не укладывается в голове – боснийские сербы убили больше 8 тысяч боснийских мужчин из Сребреницы (мусульманского анклава на территории Республики Сербской, который якобы был под международной защитой). Кровь пролилась в Приедоре, Вишеграде, Биелине, Травнике и других городах страны.

Но, кроме боснийских сербов, босняки воевали и с хорватами. В той части БиГ, где компактно проживали хорваты, вдруг решили создать свою, хорватскую страну – Герцег-Босна. И началось все то же – артобстрелы, массовые убийства мирного населения, концлагеря, изнасилования, уничтожение памятников и религиозных объектов.

Но, если с хорватами босняки договорились в 1994 году, то сербы до последнего мириться и договариваться не хотели. За стол переговоров их усадили лишь натовские авиаудары в рамках операции «Обдуманная сила». Тогда, в 1995 году, в городе Дейтон хорватский, боснийский и сербский лидеры подписали соглашения о перемирии, которые и получили название Дейтонских.

ДВЕ СТРАНЫ И ТРИ ПРЕЗИДЕНТА

Так, согласно договору, Босния и Герцеговина оставалась в своих границах, но становилась конфедерацией Республики Сербской с Федерацией Боснии и Герцеговины. Так, в результате соглашений 49% страны получили сербы, 51% – босняки и хорваты. На выборах также избирали не одного, а целых три Президента – по одному от хорватов, босняков и сербов. Также пропорционально по национальному признаку распределялись и места в парламенте. Причем, если избранники одного народа выступают против какого-либо закона или решения, то даже при единогласном голосовании остальных двух, решение отвергается. Этот пункт называют «вето народа». Эта система работает по сей день.

У Республики Сербской есть свой Президент, свой парламент и своя конституция. Может самостоятельно устанавливать отношения со странами, независимо от Сараево. Имеет свою столицу – город Банья-Лука, свой флаг, гимн и герб. Как только пересекаешь границу Хорватии и БиГ – чувствуешь себя странно: в паспорте стоит боснийский штамп, а тебя встречают плакаты «Добро пожаловать в Республику Сербскую!». Повсюду – сербские триколоры (от тех самых плакатов до шевронов на форме местных полицейских). Из общего я, как турист, заметила только валюту – конвертируемая марка действует по всей территории БиГ.

С «коридором» между частями Республики Сербской – округом Брчко сложилась и вовсе сложная ситуация, ведь здесь сербов и босняков примерно пополам. Особый статус Брчко прописали в тех самых Дейтонских соглашениях – поскольку округ постоянно вызывал споры и из-за него вот-вот война могла разгореться наново. Приняли соломоново решение – ни тем, ни тем – Брчко сделали автономным округом под международным управлением. И хотя формально в Брчко есть мер и даже Скупщина (парламент – ред.), самоуправление, де-факто, отсутствует. Правят округом иностранцы (к слову, по национальности, все американцы), которые называются супервайзерами или надзирателями. Как-то так.

А ГДЕ ТУТ МЫ?

Опыт Югославии показал – в странах, где этносы населения планомерно перемешивались десятилетиями, и где одна нация, вопреки всем декларациям, все же имела куда более прочное положение и большие амбиции, разделение едва ли может пройти полюбовно. Лайт-вариант, но все же, случился и с нами – со странами бывшего СССР, где все нерешенные этнические, исторические и территориальные вопросы сразу же вспыхнули и, при активном содействии привилегированной нации, закончились кровопролитием. Перемешивание народов, языковая и историческая политика, улаженные на скорую руку территориальные претензии – процесс подобен садоводству.

Чему нас учит опыт Боснии и Герцеговины? А тому, что мало просто прекратить стрелять. Окончание войны – это либо принуждение к миру (силой, экономически, политически), либо компромиссы и стол переговоров, на котором нужно прийти к общему знаменателю. Но в любом случае, прежде чем принять решение, нужно хорошо подумать: «А как будет дальше? К чему это приведет?».

В ситуации с БиГ действительно важно было остановить насилие и кровопролитие. Когда принимали Дейтонские соглашения, многие думали, что как-то да будет, со временем разберемся. Но, как видите, почти 30 лет прошло, а до сих пор не разобрались. Казалось бы, всем народам дали равную власть. Миритесь, договаривайтесь и развивайтесь. Но не тут-то было. Страна, как двуглавый орел, чьи головы смотрят в противоположные стороны. Федерация БиГ – на Запад, на ЕС и НАТО, Республика Сербска – в сторону Сербии и России. Возможно ли нормальное развитие страны в таких условиях? Конечно же, нет. Сейчас в стране – очередной политический кризис. Стоит политикам зайти в глухой угол в каких-то вопросах, как в Республике Сербской начинают грозить референдумом и отделением. Нынешний Президент Республики Сербской Мирослав Додик известен своими сепаратистскими высказываниями и пророссийской позицией. Еще в 2016-м заговорил о независимости. И теперь дергает за эту ниточку при любом удобном случае. А еще называет Крым российским, за что приходиться извиняться хорватским и боснийским политикам БиГ. А еще при малейшем поводе Додик заявляет о нежизнеспособности БиГ и необходимости разделения страны на три – боснякскую, сербскую и хорватскую.

Последние, кстати, тоже не молчат. Представители националистических хорватских политсил все громче говорят о том, что вышло нечестно – мол, у сербов, как ни крути, своя автономия в составе БиГ есть, а у них, хорватов, нет. А им тоже надо. Хотя в остальном хорваты все же отличаются настроем на конструктив и развитие; и действуют сообща с босняками.

На восстановление БиГ после войны, развитие страны и реформ целый ряд стран, потратив немало усилий и денег, заинтересованы в стабильности и эволюции страны. Но есть и те, кому выгодно создать «свой» анклав – думаю, уточнять, о какой стране идет речь, не нужно.

Дейтонские соглашения были временными и переходными, пока три народа Боснии и Герцеговины не начнут доверять друг другу, работать сообща и выработают новую Конституцию. Сейчас по мнению многих экспертов, положения «Дейтона» существенно тормозит развитие страны и даже являются дискриминационными для многих активных и деятельных молодых политиков, которые из-за квот не могут попасть во власть.

После выборов в конце 2018 года, в БиГ по сегодняшний день так и не смогли сформировать новое правительство. Со времени окончания войны это, пожалуй, самый глубокий политический кризис. Камнем преткновения стал курс в НАТО: хорваты и босняки – «за»; сербы, естественно, против и хотят сохранить военный нейтралитет. Что будет дальше и каким будет выход из этой ситуации – сложно спрогнозировать.

Некоторые «аналитики» уже заговорили, мол, БиГ – это пороховая бочка в центре Европы и что противостояние политическое вскоре может перейти в вооруженное. Но этот сценарий очень маловероятен – хотя бы потому что люди еще слишком хорошо помнят последнюю войну и больше всего на свете не хотят повторения того ада. С другой стороны – сейчас среди политсил нет явных лидеров, харизма которых сравнилась бы с теми, кто руководил сторонами во время войны. Но все же национальные склоки и сепаратизм откровенно мешают стране развиваться, а граждане страны тянутся на Запад в поисках лучшей жизни.

Но Босния и Герцеговина – отличный урок для Украины, которой неоднократно пытались навязать «боснийский сценарий». Главное, чтобы мы его выучили. Конструкция граблей одинаковая во всех точках земного шара. И бьют по лбу они одинаково, если на них наступить.

Читайте «Черноморку» в Telegram и Facebook

© Черноморская телерадиокомпания, 2019Все права защищены