ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
1
1
3
ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
1
1
3
Дорога домой
Говорит Донецк: «Пока политики играются, оккупанты используют шанс» (первая часть)
  12 November 2019 08:32
|
  211

Говорит Донецк: «Пока политики играются, оккупанты используют шанс» (первая часть)

Говорит Донецк: «Пока политики играются, оккупанты используют шанс» (первая часть)

Донецк оккупированный в течение пяти лет живет той жизнью, которую диктует кремлевская «власть»: отсутствие свободы слова, свободы выбора, свободы в любом проявлении. Современный Донецк – это место несвободы. Еще пять лет назад Донецк был европейским городом, и одним из самых красивых украинских городов. Сегодня же жители столицы шахтерского края вынуждены выживать в «предложенных» реалиях, ждать восстановления мира, и наблюдать за развитием событий в государстве, не имея возможности повлиять на эти события. В беседах с «Чорноморкою» люди делятся мыслями о войне и ее последствиях, мире, украинской политике, местной так называемой «власти», об уровне жизни, а также рассказывают о своих надеждах. Имена авторов комментариев изменены с целью соблюдения условий безопасности.

Сергей, 70 лет: «К сожалению, сейчас для многих людей в Украине слово «Донецк» равно «враг». Не надо меня убеждать, что это не так, и что я ошибаюсь. Я не ошибаюсь, и это так. Я же не говорю, что у всех такие мысли, но есть много людей, которые считают, что мы развязали войну. И это нужно учитывать. То есть, я имею в виду, что украинским политикам нужно не портфели там делить, а пытаться помешать нам самим разодрать страну собственными руками. Потому что сейчас, куда ни плюнь, всюду патриоты, активисты, везде те, кто знает, «как лучше». Это, конечно, нормально, потому что жить в «совке», и после его развала за тридцать лет научиться жить как люди, это невозможно, ну вот и учимся на собственных ошибках. Главное – помнить о том, что это еще период становления новой Украины, что это еще совсем не новая Украина.

Верю ли я в восстановление мира? А почему бы мне не верить. Конечно, вечно война не может продолжаться. А вот с каким результатом она закончится, то большой вопрос еще. И какой именно мир нам достанется после окончания войны, на чьих условиях, и с какими потерями. И вот это уже зависит от всех нас. Мы не привыкли делить ни ответственность, ни принимать какие-то решения, ни считать себя важными людьми для государства. А с наших налогов живет государственный аппарат, это ничего? Если не воспитывать в украинцах чувство собственного достоинства, основная масса народа так никогда и не поверит, что люди чего-то стоят. И будем ждать «батюшку царя», который придет и порядок наведет.

Наталья, 57 лет: «Мне бы хотелось надеяться на мир, но я в него больше не верю, поскольку имею глаза и уши, и вижу, и слышу все, что делается. На свободную территорию езжу достаточно часто, чтобы понимать: это все надолго, а, возможно, мы получим собственное Приднестровье, заморозят на десятилетия этот конфликт, и все. Я вижу, как оборудовали блокпосты, там, извините, детские площадки есть даже, вы об этом знаете? И там постоянно что-то достраивают, и у меня сердце сжимается, когда я понимаю, насколько это монументально, насколько это надолго. Сейчас почему нельзя откровенно говорить о том, что на войне делают бизнес, нельзя сказать, что эта вот «блокада» – искусственная, что через эту чертову «блокаду» у нас еть украинские продукты и товары, но неофициально, и по каким ценам? Если ты говоришь – значит, ты «ватница». Повесили на людей ярлыки и радуемся.

Еще мне бы хотелось не опускать голову, когда меня спрашивают в Харькове, откуда я. Не стесняюсь родного города, но постоянно ожидаю, что услышу много неприятного. Много кто говорит, что не существует дискриминации, ну, или откровенные лжецы, или просто какие-то невероятные счастливчики. Я стараюсь не умножать злобу вокруг себя, не встряю в ссоры в государственных учреждениях, не ругаюсь в очередях на пунктах пересечения нашего «рубежа», ничего такого не делаю. Но вижу, что люди от страха и усталости, готовы вцепиться кому-то в горло. В мирном городе можно пойти к психологу, потом – куда-нибудь в музей или театр, или на выставку какую-нибудь, или просто погулять в парке, например. А какая терапия может помочь людям, которые живут на войне, буквально на линии соприкосновения? Мне повезло, Донецк, слава Богу, сейчас только слушает бои, а как оно – жить там, откуда эти звуки до нас долетают?

Я никому не жалуюсь. А все это сидит внутри. Я человек спокойный, очень терпеливый, болью делиться не привыкла. И сейчас, может, сказала бы не эти слова, а какие-то другие, просто вы меня розговорили такими вопросами. Я начала волноваться, хотела рассказать о главном, о главном, а получилось, что почти плачу. Трудно здесь жить, очень тяжело, особенно, когда возвращаешься домой оттуда, где нет ни комендантского часа, ни войны. Очень бы хотелось когда-нибудь увидеть, что мир вернулся».

Николай, 62 года: «Такое впечатление, что пять лет назад время остановилось. И с тех пор мы сидим и ждем, что вот-вот, и это все закончится. А оно не заканчивается. И пока политики играют в какие-то там политические игры, Россия использует все возможные шансы, а шансов у оккупанта очень много, особенно когда ему никто не мешает, более того – помогает. Слышал такую фразу: «искривленная реальность». И вот только когда пришла война, понял ее истинную суть. В основном мне нравятся украинские новости, и я благодарен тем, кто их пишет, потому что иначе о жизни Украины и истинном положении вещей просто бы не узнал: у нас тут пишут такое, что трудно назвать новостями. Но иногда читаешь, а там, мама родная, то кто-то мастурбирует, то проституток вызывает, то грудь бреет. Люди, вы нормальные? В одной части страны настоящая война, люди гибнут, а в другой части –  побрил ли Зеленский себе грудь? Просто противно смотреть.

Украина – моя родная страна. Я здесь вырастил детей, работаю, живу, и никуда не собираюсь. Хочу видеть сильное государство, ответственных политиков, ну хотя бы людей, которые бы понимали, к чему могут привести глупые шаги, о которых потом пишет весь мир, а в запоребрику радуются, что у нас якобы «так же». Если закончится война, мы с таким опытом и такими потерями, если сделаем правильные выводы, можем стать достойной, сильной страной. Мне бы очень этого хотелось».

Мария, 39 лет: «Ждем, пока все закончится. А пока что мир меняется, все развиваются со временем, а у нас – советская система образования, пионерия и «октябрята», и Ленин, то есть Захарченко, «живее всех живых». Мне грустно, что наши вузы убиты: моя сестра в следующем году поедет поступать в Винницу, а, если бы здесь у нас был мир, она бы училась в Донецком универе здесь, в родном городе. Печально, что врачи, педагоги, другие специалисты едут из Донецка искать лучшей доли. Это все последствия войны, которой никто не ждал. Лично я бы и не поверила, что война возможна.

Сейчас многие ругают Зеленского, якобы он хочет сдаться России. Три года назад моей соседки мама погибла во время обстрелов, она жила в поселке, якобы было спокойно, но никто же не знает, куда в следующую минуту может полететь снаряд. Я против сдачи интересов страны именно из-за таких случаев, когда нас просто здесь убивают. И не верю в то, что новый президент глупее старого, и не видит, что в случае сдачи страны его просто разорвут. Так, как вывели Януковича (до сих пор не верю, что он сам смог убежать), Зеленского никто не выведет. Поэтому вся эта истерика, думаю, немножко преувеличена. Что меня действительно беспокоит, так это вот именно люди. Те, что называются активистами. Эти люди в основном агрессивные, они думают, что имеют право за меня решать, как жить мне и моим детям, как жить всей стране. Но такого права они не имеют, а возможность – к сожалению, имеют. Потому что устраивают какие-то провокации, о которых потом многие рассказывают СМИ, и все думают, что это вот и есть настоящая Украина, ее актив, что у нас всех такое мнение. Но нет же. Эти люди бегают и кричат, что нас нужно оставить в таком состоянии, как мы сейчас живем, и забыть навсегда.

Возможно, это у меня такое острое восприятие, потому что в оккупации жить действительно нелегко, меня много что травмирует. Нельзя выйти вечером погулять, а мы любили с мужем прогулки по вечернему Донецку. Нельзя покупать украинские товары в ассортименте, не как «контрабанду», нельзя покупать их за гривны. Нельзя пригласить к себе в гости двоюродную сестру из Польши, потому что она в жизни своей не поедет, ей страшно, и я понимаю. Нельзя обратиться за помощью к правоохранителям (если не дай Бог что-то), поскольку правоохранителей здесь тупо нет. Возможно, из-за всего этого мне неспокойно и плохо. Но хочется, чтобы услышали мнение не только жителей других городов, но и мое мнение. А я думаю, что в дело давно уже должны вступать дипломаты, и вести переговоры об окончании войны. У России оружие никогда не кончится, и людей своих они не жалеют, их сто сорок миллионов. Стоит об этом подумать».

Во второй части материала своими мыслями поделится молодежь. Украинская молодежь, которая не имеет достаточного ресурса для того, чтобы поддерживать достойный уровень жизни на мирной территории, и поэтому остается в оккупации. 

Читайте «Черноморку» в Telegram и Facebook 

© Черноморская телерадиокомпания, 2019Все права защищены