ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
2
7
7
ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
2
7
7
Особое мнение
Василий «Шах»: раненый боец о защите Украины, информационных войнах и переоценке ценностей
  02 March 2020 13:29
|
  1253

Василий «Шах»: раненый боец о защите Украины, информационных войнах и переоценке ценностей

Василий «Шах»: раненый боец о защите Украины, информационных войнах и переоценке ценностей

Тот, на кого охотится хорошо обученная и скоординированная группа высококвалифицированных наемных убийц, как правило, уже не может об этом рассказать. Василий поймал-таки пару 12,7-миллиметровых российских крупнокалиберных снайперских пуль. Но, по-видимому, у Бога на него еще много планов…

Сегодня «Черноморка» расскажет историю еще одного из героев, на чьих плечах держится наше мирное небо, наша возможность дышать спокойно и делать свою роботу с уверенностью в завтрашнем дне. Одного из тех, кто собственной кровью полил украинскую землю, чтобы мы и наши дети могли ходить по ней спокойно, не пригибаясь под пулями и осколками снарядов.

Важно: Украинский военкор: Если мы прекратим стрелять – нас просто будут убивать

Василий – старший солдат с позывным «Шах». Как и большинство его однокурсников, он спокойно учился и должен был через несколько лет прийти в школу учителем физического воспитания. Хорошая спортивная форма и бойцовский характер выручали парня не раз.

ПОЧЕМУ ПОШЕЛ НА ФРОНТ

Подписывал контракт ради того, чтобы поехать на передовую. У меня было стремление попасть туда и увидеть, как там на самом деле все происходит. Там были мои родственники, знакомые. Телевидение говорит одно, а эти люди рассказывали, как там на самом деле. Я решил поехать и увидеть все собственными глазами.

Хочу, чтобы племянник мог спокойно выйти с утра в школу, а нам не приходилось бояться, что он может не вернуться, потому что какой-то русский дебил неправильно выстрелит.

Конечно, главная мотивация была другой. Не хочу, чтобы то, что происходит там, на востоке, происходило здесь. У меня есть маленький племянник, есть брат, бабушка, дедушка. Я не хочу, чтобы они пережили то же самое, что переживают люди там. Не хочу, чтобы у них разрывались снаряды над головой, чтобы тут прилетало в дома. Хочу, чтобы племянник мог спокойно выйти с утра в школу, а нам не приходилось бояться, что он может не вернуться, потому что какой-то русский дебил неправильно выстрелит и снаряд прилетит в школу. Было стремление, чтобы война оставалась там, и мы могли хоть как-то ее контролировать, как это, собственно, происходит сейчас.

Читайте также: Какие шаги предпринять для мира на Донбассе, – свежий опрос

ПРОПАГАНДА ВМЕСТО НОВОСТЕЙ

Больше всего запомнились «ДНРовские» «новости». В 7:00 утра по нам начинают работать РПГ (реактивные противотанковые гранатометы – ред.) и СПГ (станковые противотанковые гранатометы – ред.), кучно бьют именно по нашей наблюдательной позиции. Прилетают снаряды. Где-то 13-14 штук, точно не помню. Работает с их стороны ПК (пулемет Калашникова – ред.), автомат. Автоматические очереди кучно прилетают. Под этот шум прилеты ВОГов (выстрел подствольного гранатомета – ред.) и работа снайпера. А вечером в сводке так называемой «ДНР» и в российских новостях сообщение о том, как «укрокаратели обстреливают мирное население Донбасса». Какой-то «мудила» стоит, снимает стенку дома, разрывы, и это используют как иллюстрацию.

Наша позиция метров за 400 от врага. Это достаточно близко. Звуки разрывов, особенно в туманную погоду, слышно так, как будто все происходит рядом. Их просто отлично слышно. Отправляешь ВОГ, а взрывается так, будто снаряд из БМП. И вот они сперва стреляют по нам, а потом выдают это за наш огонь. Когда ж мы действительно отвечаем, – все «разрисовывается» и гиперболизируется в СМИ противника просто невероятно.

Ведем огонь по видимой цели…

Был случай, когда мы давали ответ из орудия БМП (боевой машины пехоты – ред.). Мы четко видели, как враг выносил и ставил противотанковый станковый гранатомет. Они делали три-четыре прицельных выстрела по нашей позиции, переносили его на несколько метров, выставляли прицел и продолжали вести по нам огонь. Когда мы получили разрешение командования, – естественно ответили. 73 миллиметра – разрешенный калибр в рамках Минских договоренностей, потому наши действия были полностью законными. И вот, ведем огонь по видимой цели, которая находится достаточно далеко от любых гражданских объектов. С утра или вечером после наряда смотришь новости врага и удивленью нет предела: оказывается, мы разбили им церковь, три дома, кстати, поврежденные гораздо раньше неизвестно кем и при каких обстоятельствах, снятые в десятке других сюжетов. И это при том, что сам наблюдал, четко видел: наши снаряды ложатся туда, куда мы и целимся, – в посадку, из которой по нам ведут огонь и от которой до ближайших объектов села метров сто как минимум.

Там днем можно спокойно работать по прицельной сетке, ты знаешь расстояния, у тебя есть «Армор», ты все это меряешь, выстрел у тебя рассчитанный, ты четко понимаешь, куда он попадет, а не просто «упадет», а враг в своих сюжетах рисует «разбитые церкви». И, что самое обидное, находятся люди, которые верят русскому вранью.

Когда был день Святого Николая, 19 декабря, по нам тоже работали из СПГ. Мы дали ответ. Отработали по врагу из АГС-а (автоматического станкового гранатомета – ред.). На следующий день появилось видео, где российские пропагандисты утверждали, что мы обстреляли школу. Вообще не понятно, как мы могли это сделать физически (АГС туда попросту не достал бы) и тем более – зачем нам это надо?

Потом, когда уже меня ранили, вышло видео, где говорилось, что мы были в глубоком тылу, я был в состоянии алкогольного опьянения, мы с кем-то дрались и мне прострелили левую руку. Хотя ранения у меня в бедро и в пах. И калибр не 5,45 а 12,7. Разница тоже неслабая. Но, тем не менее…

Интересно: Письмо к тебе: чего я не прощу, и почему это не важно

ПРО РАНЕНИЕ

Мы несли службу и держали оборону на участке 28 ОМБр, в районе Волновахи. Прикрывали крайний украинский блокпост. Следующий – уже сепарский.

Я был в сознании. Потому все помню отлично. Можно сказать – просто идеально. В десять часов утра я вышел посмотреть обстановку. В 10:05 меня ранили. Мы понимали, что работаем в условиях снайперской активности врага. Понимали, что каска может защитить от осколка, в крайнем случае – от обычной пули из автомата, но не от снайперского выстрела. Вражеские снайперы преимущественно используют пули со смещенным центром тяжести, пули с повышенной проникающей способностью, натовские калибры, которые чуть мощнее старых советских стандартов. Поэтому мы прибегали к мерам безопасности, светомаскировки, в том числе и днем. Но предусмотреть всего на войне невозможно, а делать работу, в том числе контролировать участок ответственности, – надо.

Я вышел, как всегда, осмотрел сектор ответственности в прибор наблюдения. Все тихо. Услышал выстрел. Крупнокалиберная пуля взорвалась над головой. Они рассчитывали, по-видимому, что я испугаюсь и присяду там же. Я начал спокойно спускаться, чтобы покинуть опасное место. Это и спасло. Вторая пуля прошла сквозь мешки. Меня очень удивило, что она не взорвалась от контакта с землей. Как правило, такие пули взрываются от первого же столкновения с любым предметом.

«Артур, я – триста!» – все, что смог сказать.

Пуля калибра 12,7 миллиметра прошла сквозь мешки с песком и вошла в мягкие ткани. Мое сознание зафиксировало хлопок и брызги крови от разрыва. Упал.

«Артур, я – триста!» – все, что смог сказать.

В течение 20 минут мне оказали первую медицинскую помощь и эвакуировали с позиции.

Мне кажется, стрелял не один человек. Четко работала снайперская группа. Расчет был на то, чтобы первым выстрелом заставить подняться, присесть или прибегнуть к паническому неконтролируемому бегству. Одним словом – сделать глупость. Вторая пуля должна была стать контрольной. Так как я не подпрыгнул, они решили просто «сыграть на удачу». Тем не менее, у них не вышло, скажем так.

Пока успел достать сигареты с кармана и подкурить (секунд 7-10), я уже почувствовал, что кровь дотекает до лопаток. Медик быстро прибыл на позицию. Перевязал. Меня вынесли. Дальше приехала машина, и меня доставили в Волноваху. Все это время я был в сознании. И только уже в Волновахе, когда открыли машину, – схватил свежего воздуха и потерял сознание.

Сейчас уже более-менее. Боли практически никакой нет. Обезболивающие вводят. Это, конечно, помогает. Ногу еще слегка дергает. Не все зажило. Еще рана открытая есть. Но в основном самочувствие уже нормальное, стабильное. Уже и сон начал появляться. Поначалу я вообще спать не мог.

Важно: Мы можем вернуть Крым достаточно быстро, – Сенченко

ПРО РОДНЫХ И БЛИЗКИХ

Мою девушку зовут Юля. Она живет в Волновахе. Свою любовь я нашел там, во время этой ротации. Звонит, пишет, поддерживает. В воскресенье должна приехать. Она, конечно, была шокирована. Юля – одна из первых, узнавшая о моем ранении. Она видела, как меня доставали из скорой, видела рану. Ей было очень тяжело. Но, слава Богу, она все это выдержала. Я горжусь своей девушкой, потому что она – очень сильный духом человек.

Дедушка с бабушкой – понятно – там были слезы. Но, тем не менее, они знали, где я. Я их к этому готовил. Говорил, что всякое может случиться. Никогда не старался скрыть, где нахожусь, что меня могут ранить. С дедушкой вообще общались спокойно: «Могут убить, могут ранить». Дед мной гордится – все, что могу сказать. Ну, получил ранение – это бывает. Это война. Этого не избежать.

Дедушка служил в 28-й бригаде. Хотел пойти в АТО, но из-за трех пережитых инсультов на службу его не взяли.

Если все будет хорошо, – я хотел бы пойти служить в какой-то военкомат. Со службой завязывать не планирую. Врачи говорят, что на передовую уже не смогу попасть. Это, конечно, плохо. Для меня это был главный стимул служить. Там мне все понятно и спокойно. Всегда знаешь, что тебя ждет каждый день.

Интересно: Про Крым «без крови»: напоминание о мифе Кремля в День крымского сопротивления российской оккупации

О СЛУЖБЕ

Ты просыпаешься, чистишь зубы, умываешься и занимаешься какими-то бытовыми делами. Приходит время, например, 12 часов дня – ты надеваешь бронежилет, каску и идешь на пост. Отстаиваешь свои сутки. Пришел, сменился и идешь отдыхать. Отдохнул, позанимался возле машины, обслужил орудие, личное оружие, позанимался бытовыми делами, поел, поспал – и опять на пост.

Ты привыкаешь. Буквально недели хватает, чтобы привыкнуть к тому, что стреляют, что-то врывается.

Понятно, есть обстрелы, есть неожиданные ситуации, экстренные, чей-то запрос на помощь, например, еще что-то. Но в основном у тебя все стабильно. Для меня главное – стабильность. Там она была.

Ты привыкаешь. Буквально недели хватает, чтобы привыкнуть к тому, что стреляют, что-то врывается. Страха из-за этого не было.

Как по мне – даже не было страшно, когда ранили. Я понял: отвоевался. Ничего не поделаешь. Лежу, жду медика. Вот и все.

Важно: Украинцам вернут незакодированные общенациональные каналы

ЗАЩИТА УКРАИНЫ – К ЭТОМУ КАЖДЫЙ ДОЛЖЕН БЫТЬ ГОТОВ

Мое главное пожелание гражданским – чтобы больше ребят шли служить. Много моих друзей «косят» от армии. Мол, зачем оно надо? Некоторые детьми обзавелись. Я благодарен нашему государству, что призыв сделали до 27 лет. Это действительно круто. Я верю, что их призовут, и они пойдут служить. Армию должны пройти все. Я не говорю всем идти на войну. Просто отслужите. Чтобы быть готовыми. Когда война начнется глобальная, – чтобы любой мог взять автомат и действовать, а не просто рассказывать сказки.

Во время драк в клубе боевые возможности и характер не показывают. Начнется настоящая война – что ты сможешь кому показать? Ничего. Надо знать хотя бы элементарно, как выкопать окоп, как зарядить и почистить автомат. Ну и как двигаться двоечками, троечками. Это для себя же. Элементарные вещи, которые необходимо запомнить. Азы должен знать каждый.

Каким бы плохим не был Советский союз, но при нем служили все. Не служить – было унизительно. Так меня воспитывал дедушка. Я уважаю то, что все люди служили. А сейчас службу не считают долгом.

Буквально недели хватает, чтобы привыкнуть к тому, что стреляют. В армии ты ничего не теряешь, а переосмысливаешь и начинаешь ценить то, что у тебя было.

Удивляюсь высказываниям, мол, я теряю полтора года своей жизни. Ты ничего не теряешь. В армии все переосмысливается. Начинаешь видеть мир другими глазами. Начинаешь ценить то, что у тебя было. Пропадает эта мания непонятных гулек, непонятных денежных трат, типа «сейчас пойду напьюсь» или еще что-то. Пропадает желание принимать какие-то вещества.

Интересно: История мужественных моряков: состоялась премьера фильма о сопротивлении украинского корабля «Черкассы» в Крыму

Я лично вообще противник наркотиков. Мне импонирует, что в армии с этим очень строго. Тем более сейчас вообще начался период, когда к таким нарушениям начали относиться очень серьезно. За наркотики наказывают жестко, и такие явления пресекаются в корне. Мне это очень нравится.

Так же и с алкоголем. «Аватаров» сейчас не держат. Напился – и все. Будь добр. «Задувка» – ушел. Так же круто, что подняли цены на «задувку». Сейчас, если не ошибаюсь, 40 тысяч гривен. Четыре месяца ты будешь выплачивать от минимального денежного обеспечения «десятку». Это уже сумма. А если у тебя есть дети – повод очень сильно задуматься, – стоит выпить, или нет. Никто в своем уме не захочет выпитый несвоевременно стакан выплачивать, как ипотеку или какой-то кредит…

Наш разговор подходил к завершению. После всего пережитого Василий гораздо здоровее и сильнее многих своих ровесников, «защищенных от всех опасностей» заботливыми родственниками или спокойным образом жизни. У него свое мнение по поводу многих вещей и вопросов, и он заслужил право выражать его. Заслужил своим опытом, боевой работой, пролитой вражеской и своей кровью, которой заплатил за безопасность других. Василий – один из тех, благодаря кому мы увидим мирное небо над Украинским Донбассом и желто-голубые флаги над Крымом, кто привык смотреть в глаза собеседнику прямо, а в будущее – уверенно, что бы там не случилось, при любых обстоятельствах. Пожелаем ему быстрого выздоровления и надежной удачи!

Читайте также: Боец ВСУ: Крым, Донецк, Луганск – все вернуть обратно

Фото автора

«Черноморка» в Telegram и Facebook

© Черноморская телерадиокомпания, 2020Все права защищены