ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
4
2
6
ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
4
2
6
Особое мнение
На расстоянии кинжального огня, или В ста метрах от врага
  06 октября 2020 09:47
|
  415

На расстоянии кинжального огня, или В ста метрах от врага

На расстоянии кинжального огня, или В ста метрах от врага

Александр Коваленко (позывной «Хук») защищает Украину шесть долгих фронтовых лет, и впечатлений имеет столько, что хватило бы на много жизней. Он знает, что значит уйти в самое пекло, чтобы спасти родного человека, и даже во враждебном логове, несмотря на смертельную опасность, не смог обидеть родной украинский флаг. Старшему сержанту не по книгам известно, как навлекают на себя артиллерийский огонь, как побеждают тогда, когда просто выжить кажется невозможным. 

Важно: Алим Алиев: Важно, чтобы украинцы и крымские татары действовали совместно 

Август 2020. День Независимости. Группа офицеров Командования Сухопутных войск выполняла приятную миссию: наградить борцов за свободу Украины непосредственно на передовой. Батальонные командные пункты, ротные и взводные опорники где-то поблизости Светлодарска, Авдеевки, Песков, Волновахи, Золотого и других изувеченных российскими оккупантами сел и городков пролетали кадрами безумного сюрреалистического фильма. Командира взвода Александра с красноречивым позывным «Хук» мы встретили на его участке ответственности. Здесь каждый день старший сержант и его собратья принимают судьбоносные решения, а любая деталь становится вопросом жизни и смерти. Ведь от позиций российских оккупантов их отделяют всего-навсего сто невероятно опасных метров.

Здесь не бывает мелочей, – рассказывает Александр. – Там, в блиндаже, стоит ящик. Каждый наш боец, когда идет на пост, кладет туда телефон. А вместе с ним – все свои незавершенные дела, мысли – все, что может отвлекать. Там нет замка. Все сделано исключительно в расчете на совесть. Затем, когда человек возвращается с поста, – может забрать свой гаджет. Но на страже – только дело. Иначе здесь нельзя.

Когда была последняя огневая активность на этом участке?

Неделю назад. С нашей стороны активности не было. А враг совершил неприцельно обстрелы из стрелкового оружия, оснащенного устройством для бесшумной стрельбы, а также из крупнокалиберного пулемета.

Какова цель таких действий, по вашему мнению?

Провокация. Выявить наши позиции, с которых будет вестись огонь. Они  (враг  – авт.) пытаются провоцировать нас высказываниями, жестами. Знают, например, что мы наблюдаем за ними, – возьмут и покажут неприличный жест из окопа.

А вы? 

А мы что: посмеемся над дурачками – только и всего.

Как справляется личный состав с эмоциональным напряжением на таких близких расстояниях от врага?

Как личному составу изначально разъяснить ситуацию – так люди ее и воспринимают. Мои ребята готовы всегда и ко всему. Будет ли активизация войны или перемирие – они просто выполняют свои обязанности. Были дистанции и короче. На «Ханое» ( «Желобок») – дистанция была 30 метров.  Это Бахмутская трасса. С одной стороны трассы противник. С другой – мы.

Бои велись постоянно – просто нельзя было «прозевать». Каждые 10-15 минут завязывались жестокие схватки. В ход шло стрелковое оружие, подключались минометы и артиллерия. Враг выпрыгнул из своего окопа, перепрыгнул бруствер, перебежал через дорогу – и уже в нашем окопе. Попробуй его выкурить оттуда потом. Это тяжело.

И тогда они в 2018 году штурмовали нас. Сначала провели шквальный артиллерийский обстрел. Тогда, кажется, 410 приходов только нарезной артиллерии было. Минометных мы и не считали. Ребята попригибали головы, не могли нормально наблюдать, потому что ложилось совсем рядом. Тогда враг применил устройства разминирования. Бросили их, взорвали и по этим «тропам» под прикрытием минометов с двух сторон силами взвода пошли в наступление. Всех, кто оставался на посту, контуженных и дезориентированных после артподготовки, – русские добили выстрелами в упор.

Что было дальше? 

Это был страшный бой. Во время эвакуации своих тяжелых раненых нескольким нашим бойцам пришлось отбивать ногами брошенные врагом гранаты. Они вышли посеченные осколками, но живые.

Из соседних позиций ребята бежали на помощь. С взводного опорного, который был справа от места штурма, к нашим прорывались два бойца с позывными «Нэйтон» и «Лазарь». Фактически «Нэйтон» принял на себя очередь «Лазаря» и погиб на месте. «Лазарь» вышел из сражения с пулевым ранением плеча.

Ребята вызвали огонь на себя, на свою позицию. Наши артиллеристы вместе с артиллеристами 53 бригады начали бить туда. Противник понес большие потери. Бросили там и ПК (пулемет Калашникова) и автоматы. Начали осуществлять эвакуацию своих трехсотых. Под огнем артиллерии и минометов разведка и некоторые подразделения, контратаковали врага. Вражеский штурм был отбит.

Страшно воевать после всего пережитого? 

Не бывает таких людей, которые не боятся. Если человек находится на войне и говорит, что не боится, – то он либо неискренен, или не в себе. Страх – это инстинкт самосохранения. Страх делает из солдата героя в бою. Вылезти и получить пулю в лоб – кто ты после этого? Никто. Кому ты что доказал? Никому и ничего. Страх у каждого есть. Без страха тяжеловато.

Как воспринимают вашу службу близкие? 

Так, как есть (улыбается – авт.), нормально.

Читайте также: «Новатор»: машина, которую ждали военные 

Вы говорите им, где находитесь, или обманываете, что «охраняете склады в 200 километрах в тылу?» 

Я пошел воевать в 2014 году. Один из моих близких был депутатом в Северодонецке. Его похитили «сепары» и повезли в Луганск. Я тогда ушел в «штаб» сепаратистов, где они находились. У них на входе на полу лежал украинский флаг. Я его переступил. Какими только матерными словами меня там не обзывали…

У них пароль был: надо было на флаг наступить, вытереть ноги – и тогда ты проходишь. Меня оттуда выгнали, когда начал задавать вопросы. Я сказал, что пришел за отцом.

Потом приехала их так называемая «опергруппа». Я сказал, что ищу близкого родственника. Правдами-неправдами человека удалось забрать. За неделю, проведенную в плену боевиков, ему порвали ухо, переломали ребра, сильно подорвали здоровье. Мы отправили мужчину лечиться, а я решил, что увидел уже достаточно «русского мира», дикости и ненависти ко всему украинскому, и пошел воевать. Затем были Счастье, Металлист, Райгород, Желтое, Светлое, Лутугино.

Больше всего запомнилась Георгиевка в 2014 году. Когда там высадились 234 псковских десантника. И мы сборная, до двух десятков воинов, всех вместе, из разных подразделений. Спрашиваем людей из соседней позиции: «Пацаны, вас много?» А те матом: «Дофига. А вас?». – «Еще больше, дофигища, конечно же». Знал бы тогда враг, сколько нас было на самом деле… Ситуация была плачевная. Вот и обманывали, выходили из положения как могли.

Что можете сказать о радиовойне?

От нее есть и польза, и вред. Это опасное оружие, работающее на две стороны. Вообще, о многом в жизни нельзя судить однозначно. Когда приезжаю домой, всегда находится определенная категория знакомых, которые «готовы уже завтра со мной». Только утром на автобусной остановке оказывается, что знакомый не пришел. Вот они, бывает, спрашивают: «Как там, страшно на войне?» А здесь не только страшно. Бывает страшно, а бывают и свои «приколы». И посмеяться есть из чего. Люди часто не понимают, что жизнь продолжается и при таких обстоятельствах.

Командующий Сухопутных войск ВСУ генерал-полковник Александр Сирский наградил боевым ножом командира взвода старшего сержанта Александра Коваленко, отметив: «За настойчивость, продуманную грамотную организацию боевой работы и образцовое инженерное оборудование позиций».

День подходил к концу. Мы двинулись дальше. А взвод «Хука» остался на своем участке фронта, который удерживает уже не один месяц. Там, где на дистанции кинжального огня украинские герои не оставляют врагу ни единого шанса. Ведь их очень-очень ждут дома. Ведь это именно те ребята, которые вернут мирное небо над украинским Донбассом и сине-желтые флаги над Крымом!

Интересно: Превратить грабли в лестницы: как не позволить факапам мешать собственной деле

Фото автора

«Черноморка» в Telegram и Facebook 

© Черноморская телерадиокомпания, 2020Все права защищены