ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
7
6
6
ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
7
6
6
В центре внимания
Украинский язык и гибридная война: спасти заложника
  09 декабря 2018 13:51
|
  592

Украинский язык и гибридная война: спасти заложника

Украинский язык и гибридная война: спасти заложника

блог20181209

С 2014 года – с того момента, когда Россия начала вторжение в Украину, – украинский язык стал одним из болезненных вопросов. Пожалуй, один из самых подлых ударов, которые нанесла страна-агрессор Украине, это провокации вокруг «мовного питання». Должны ли украинцы говорить по-украински, и что зависит от того, какой язык является родным?

Так получилось, что, пока граждане нашей страны выясняют, «кто больше украинец», оплот нашей культуры, наш прекрасный украинский язык стал заложником ситуации. Возможно, это не выглядело бы так некрасиво и ужасно, не будь эксплуатация «языковой темы» построена на чётком противопоставлении. Русский язык против украинского – под таким девизом идёт эта борьба, смысла которой нет. Его нет, потому что его просто не может быть: ни один из языков, ни одна из культур не может быть «лучше» или «хуже» других.

Тем не менее, некие «патриотические силы» вот уже пять лет с пеной у рта кричат о том, что украинский язык – самый лучший. Замечательно. Да, он лучший – для нас, украинцев. А для белорусов, американцев, немцев, французов, русских? Ах, простите, русские – это же не народ, о чём это мы.

На самом деле, мне представляется неправильным заключение, сделанное после субъективного сравнения. Потому что в результате имеем язык как трофей. Трофей с привкусом превосходства над «ними». А нужно ли нам такое превосходство? И над кем? Русский язык – это язык Пушкина, Есенина, Пастернака, Евтушенко, Гиппиус, Лермонтова, Друниной, Ахматовой, Гумилёва… Да, сейчас идёт война между нашими странами, и никто (здравомыслящий) не отрицает, что Россия напала на Украину.

Но позвольте задать вам вопрос – вы читали «Mein Kampf»? Да? А с какого позволения вы, простите, читали эту книгу, написанную одним из самых кровавых палачей? Ведь среди ваших родственников, вероятно, есть пострадавшие или погибшие вследствие преследований со стороны нацистов. Ответ прост – прошли десятилетия, мы давно в партнёрских отношениях с Германией, а книгу Адольфа Гитлера читал любой интеллектуал.

Так вот я – читаю Пастернака и Лермонтова, потому что они, хоть и писали по-русски, но вот родились задолго до появления на свет беды под названием Владимир Путин. А вот чьи произведения я совершенно точно не читаю, так это лидеров так называемой «русской весны», поскольку не обнаружу в них ни красоты слога, ни хотя бы достоверности фактов.

Кстати, о писателях. Несколько лет назад отказалась от общения с литератором, который считает (и не просто считает, а пишет об этом колонки для одного из интернет-изданий), что «на Донбасі живуть незакорінені люди». Да, в течение почти пятилетнего боя без правил «Русский язык vs Українська мова» взоры аудитории периодически обращаются на восток Украины.

Чего только не узнали о себе за это время жители Донецкой и Луганской областей. Например, такое:

«Они там не украинцы». Давайте не будем выводить «племенных» украинцев. В многонациональной Украине живут грузины, евреи, турки и китайцы, которые имеют паспорта граждан Украины.

«Они никогда не изучали украинский язык в школе». Любимой фразой учительницы моего папы была: «Сідай. Нехай завтра батьки прийдуть». Папе моему 70 лет, он родился, вырос и до российско-украинской войны проживал в г. Енакиево Донецкой области.

«Они хотят в Россию, поэтому говорят по-русски».

На последнем стереотипе я хотела бы остановиться подробнее. Как-то в Киеве я заблудилась во время поиска дороги в ботанический сад, и, раз уж пришлось обращаться за помощью, то решила провести небольшой эксперимент: просила прохожих подсказать правильный путь, обращаясь к людям исключительно по-украински. Постепенно я задала вопрос целой толпе, и только двое ответили по-украински. А в Одессе вы бывали? В Харькове? Днепре, Херсоне, Ужгороде? Часто слышали там украинскую речь? И разве после этого следует сделать вывод о том, что жители этих городов – не украинцы?

На мой взгляд, «мовне питання» – главный козырь России в этой гибридной войне. Ведь именно под предлогом «защиты русскоязычного населения» российские войска вторглись в Украину, именно по этой причине получилось то, что получилось в Приднестровье, и Грузия, и Чечня пережили ужас, выпавший на их долю. Да, всё так. Но виноваты ли люди в том, что агрессор нашел брешь в нашей стране и пустил в неё яд? Может быть, украинская внутренняя и внешняя политика должна быть построена несколько иначе?

Возможно, украинизация Украины – дело не резких шагов и истеричных заявлений на Майдане… Ведь все помнят ту зиму, когда в мирной Украине пролилась первая кровь за много-много лет; все помнят представителей националистических течений и их заявления о русском языке; прошли годы, и каждый сделал свои выводы: например, мне стало совершенно ясно, кому принесли выгоду эти выкрики. Явно не Украине.

Спасти заложника – так я рассматриваю в настоящее время путь выхода из абсурдной ситуации, в результате дальнейшего развития которой мы рискуем достичь обратной цели: в погоне за тем, чтобы быть «не такими, как они», и вовсе потерять идентичность. И национальную, и человеческую. Украинский язык стал заложником.

Хотя, как знать, – возможно, этого как раз и добиваются некоторые наши «патриоты», которые ещё вчера не знали, как правильно по-украински звучит их собственная фамилия.

Автор: Марина Курапцева
Фото: Mervyn Chan | Unsplash

© Черноморская телерадиокомпания, 2021Все права защищены