ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
0
2
8
ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
0
2
8
В центре внимания
Balaklava Blues: На спектакле о Майдане зрители строят с актерами баррикады
  13 December 2018 10:53
|
  489

Balaklava Blues: На спектакле о Майдане зрители строят с актерами баррикады

Она – из Украины. Он – из Канады. Вместе они – семья Марчик и музыкальный проект Balaklava Blues. История их любви настолько вплетена в историю современной Украины, что о ней можно снимать романтический байопик или сериал для канала History: Майдан, война на востоке, проекты, посвященные Украине и поразившие весь мир – это лишь основные вехи отношений Марички и Марка. «Черноморка» узнала у супругов – как им удалось завоевать друг друга и почти весь мир.

Очень банальный вопрос, но не в вашем случае: как вы познакомились?

Марко: Под сценой на Майдане. Погибли первые протестующие (22 января 2014 года – ред.), был день траура. Народный ансамбль «Божичи», в котором пела Маричка, пригласили исполнять народные псалмы. Меня их выступление очень впечатлил. После окончания подошел к певцу, которого знал из этой группы. А он вышел с Маричкой, говорит: «Вам надо познакомиться! У Марички такая клевая группа – “Куку Шанель”, она классная певица». А я как раз искал певицу для проекта. Мы пообщались за кофе и поняли, что нас интересует одно на Майдане: почему люди пришли на него, кто они, чего добиваются? И мы начали вместе общаться с людьми, записывать, выкладывать в блогах, чтобы другие люди тоже поняли, что происходит.

А как ты – канадец – вообще оказался на Майдане?

Марко: Да, я канадец, но есть украинские корни. В 2014-м в Украину приехал не с политическими целями, а работать, записывать украинских музыкантов для саундтрека фильма. На Майдан я пришел, чтобы посмотреть, что происходит, потому что было интересно. Пришел и меня затянуло. Ходил каждый день. Я, наверное, больше этим занимался, чем фильмом, за который мой партнер уже хотел меня убить. Я почти бросил проект… Когда он все же закончился, я ему говорю: «Я, пожалуй, останусь». И остался еще на три недели. Это был как раз тот момент, когда мы с Маричкой почти жили на Майдане.

Маричка: Будете смеяться, но соединил нас… Луганск и луганские протестующие… Мы только познакомились и первое, что мы совместно сделали, это была съемка в поддержку луганского Евромайдана. Мне позвонил мой друг из Луганска: «Ты можешь что-то снять коротенькое в поддержку местных активистов?». А я думаю: чем снять?.. А у Роба, друга Марка, который его уже ненавидел, была камера. Я спросила, можно ли ее взять, потому что это очень важно. А этот Роб, он очень не хотел идти на Майдан: «Это вообще не моя история». Но как-то я его убедила. После этого мы целый день общались с людьми и вечером ролик был готов… Это был первый сильный контакт – благодаря Луганску.

Тот самый ролик для Луганска

Марко: А дальше были эти страшные дни – с 18-го по 20-е… Большинство людей, когда начинают свои отношения, они идут в кафе или на свидание в парк, парень дарит девушке цветы, пытаются узнать, где им больше нравится отдыхать… А у нас сразу возникли другие вопросы: если летят пули или газ, а вокруг раненые – ты остаешься или бежишь? Мы друг о друге это знаем. Сложные вопросы, которые большинство людей в течение всей жизни друг о друга не узнают, мы узнали через очень короткое время – через три дня. Наверное, из-за этого уже было понятно – что мы дальше будем развиваться вместе.

Когда есть острые ситуации, острые эмоции – сразу проявляется правда. Когда все пылало и летело, Маричка звонила одним друзьям: «Можем ли мы у вас переночевать или помыться?». Ноль. Ничего не ответили… Конечно, такое могло произойти и с нашими отношениями. Был момент, когда мы в первом часу ночи вышли на крышу и смотрели, как баррикады горят, как колокола звонят, люди поют гимн Украины, это было очень трогательно. И Маричка мне сказала: «Извини, канадец, но мне надо идти к своему городу», – развернулась и ушла. А у меня в тот момент должно было быть интервью с канадским телевидением и надо остаться, чтобы его записать. Я записал интервью, а потом начал думать: что мне вообще делать? Или вообще уехать отсюда – я канадец, у меня своя жизнь… Но почему-то меня потянуло… Возможно, это была Маричка, возможно, это был протест, возможно, это была Украина. Я не могу сказать стопроцентно, что это было… Несколько часов мы были отдельно, но после того, как мы снова встретились возле Главпочтамта, мы больше не расставались.

Маричка: В январе будет уже пять лет, как мы вместе.

2

Результатом ваших отношений стала и фолкопера Counting Sheep. В Украине о ней мало знают, но за ее пределами она уже несколько лет идет с большим успехом. Как возник этот проект?

Маричка: Полгода Марк был дома – в туре со своим проектом The Lemon Bucket Orkestra, очень известной группой в Канаде. А я занималась волонтерством – пела на фронте, помогала в госпиталях… Когда Марко снова вернулся в Украину, это была осень 2014-го, полным ходом шла война, и мы поехали волонтерить вместе: Пески, Старобельск, окрестности Счастья – играли для бойцов. В какой-то момент мы пошли тренироваться, потому что решили: пойдем на войну, там мы будем более полезны. Но когда мы приехали в ДУК («Добровольческий украинский корпус» – ред.) под Песками, состоялось общение с бойцами: мы хотели поехать с ними, а они нас не брали. Один их командир – «Богема» – накричал на нас: «Сидите здесь! Вам что, нечего делать? Хотите, чтобы вам бошки прострелили? Вы нам нужны живыми здесь! Ясно?».

Марко: Конечно, все это – с матюками.

Маричка: С матюками… Сначала мы обиделись, потому что ехали бог знает куда, в эти Пески, но потом поняли – он прав. Как артисты мы можем сделать гораздо больше полезного, если творчеством будем бороться как оружием. Мы думали: что мы можем сделать? Это был ноябрь, и Марко говорит: «А давай ты приедешь в Канаду, научишь моих ребят из Lemon Bucket колядкам, мы пойдем по украинским домам колядовать, соберем денег и отправим в Украину». Так и сделали… В вышиванках и военной форме, которую привезли из Украины, заходили в дома и пели.

3

Марко: Но потом мы решили, что это мало – Коляда закончится и что потом? Мы хотели чего-то большего: да, мы соберем денег, но это не показывает людям, что действительно происходит в Украине. Надо, чтобы было понимание – что произошло на Майдане, во что это превратилось. От того родилась идея – сделать спектакль, который народными песнями передаст ощущение, как оно было. Именно поэтому мы выбрали формат интерактивного спектакля: то есть не то, что люди пришли, сели в зал и пассивно смотрят. Ведь Майдан не был пассивным!

Как это происходит в вашей спектакле?

Маричка: Все зрители неожиданно для самих себя становятся частью процесса: строят баррикады, противостоят «Беркуту»…

Марко: Мы придумали такую сценографию, что меняется в течение представления. Мы начинаем за столом, все думают: сейчас будем есть, пить, веселиться… А потом все меняется – стол превращается в баррикаду… Конечно, я не буду все рассказывать, потому что надеюсь, что мы попадем с представлением в Украину.

Трейлер спектакля Counting Sheep

Как реагируют зрители? Они понимают, что это почти документальное представление?

Маричка: Да. У нас есть три экрана вокруг зрителей, на них все время идет видео с Майдана, которое снимали простые люди. Мы всем рассказываем, что это все реально.

Фолк-опера не очень распространен жанр. Как вы к нему пришли?

Маричка: Сначала мы написали большой сценарий, начали репетировать со своими музыкантами, потом поняли, что это все не работает – не могут люди сыграть, которые тем более не являются актерами, то, что не пережили. Но это может сделать народная музыка, видео и максимальное воссоздание того, что было на Майдане. Это был очень правильный выбор. За две недели до премьеры мы отказались от всех текстов, оставив только народные песни. Так мы создали оперу, хотя и не собирались. Затем один фестиваль, второй, первые места… Приезжали продюсеры из разных стран, они очень хотели этот спектакль.

6

На каких фестивалях вы показывали Counting Sheep?

Маричка: На очень больших. Все началось с фестиваля в Эдинбурге, в Шотландии – Edinburgh Festival Fringe. Люди со всего мира привозят на него свои проекты. Это где-то примерно три тысячи спектаклей, идущих в течение месяца. Мы свой спектакль показывали весь этот месяц, шесть дней в неделю. В результате получили первую премию. Директор одного из театров настолько впечатлился этим всем, что говорит: «В первый раз за историю этого фестиваля, а ему 70 лет, я хочу, чтобы вы подняли флаг своей страны на крыше театра». Где-то мы нашли флаг, пошли на крышу, вместе с Марком повесили его, пели гимн. Это было очень трогательно. Он там был до конца фестиваля.

Поднятие флага Украины на фестивале в Эдинбурге

Планируете показать этот спектакль в Украине?

Маричка: Сейчас есть идея дать вторую жизнь этой фолк-опере. Мы будем работать с режиссерами-беженцами из Беларуси. Это супруги Николай Халезин и Наталья Коляда, вынужденно живут в Лондоне, работают со своими актерами из Белорусского свободного театра по скайпу, ставят спектакли. Они очень популярны, поэтому их приглашают в разные уголки земного шара как режиссеров.

Марко: Недавно были в Киеве со спектаклем Burning Doors, рассказывающим о трех политзаключенных Российской Федерации – Олеге Сенцове, Марии Алехиной из группы Pussy Riot и художнике Петре Павленском.

Маричка: Спектакль прекрасный. Мы видели его в первый раз в Нью-Йорке, там с ними и познакомились. Они захотели с нами работать. Тематика им близка и интересна.

Это будет продолжение?

Маричка: Нет. Они, зная нашу историю с Марком, говорят: «Да это же уникально! Когда мы пишем сценарий, то придумываем такие истории, а вам ничего и придумывать не надо, у вас все есть! Поэтому мы должны поставить спектакль о вас, и он должен быть сыгран не вами – вы не будете там актерами, а лишь певцами, а вас будут играть другие актеры. И только в конце мы дадим зрителям возможность узнать правду». Такая задумка.

4

С каким проектом вы были на этот раз в Украине?

Марко: Проект называется «Балаклава Блюз». Это такой «Донбасс-дабстеп». До этого мы презентовали его только в Торонто и в Англии.

Маричка: Мы с Марком думали о том, как выступить с новым проектом в Украине. И, конечно, пункт номер один – это Донбасс. Начали писать друзьям, никто не отзывался, кроме одного моего друга, который рассказал о фестивале «З країни в Україну» – они ездят на Донбасс, играют для людей. Организаторы с нами связались, говорят: «А у нас через две недели фестиваль». Марко говорит: «Едем!». Я ему: «Ты что, сдурел?». А он: «Давай, давай, давай!». Вдохновил меня своим безумием. А потом думаем: если мы едем на фестиваль, надо еще какие-то площадки поискать. Написали друзьям, так и организовался небольшой тур на две недели в Украину.

А как вам вообще работается вместе?

Маричка: Он у меня постоянно спрашивает о песне или концепции видео: «А что это для тебя значит, либо, вообще, зачем мы все это делаем?». Мы понимаем, что у нас разные причины. То есть мы делаем один проект, но причины, почему мы это делаем – разные! Это в один момент меня просто раздражало. Я говорю: «Зачем мы это вообще делаем, если у нас разные причины? Как мы его будем дальше двигать? Как на вопросы интервью отвечать, когда у нас иногда противоположный подход?». Но на самом деле я понимаю, что это клево, что у нас разное видение! Это интересно, это дает нам возможность понимать друг друга. Мы общаемся, стараемся узнать другое мнение, а это дает нам возможность делать крутой проект и двигаться дальше.

А эти творческие споры – они никак не влияют на ваши отношения в семье?

Маричка: Мы на самом деле спорим так, что перья летят во все стороны. Я плачу и рыдаю. Но из-за того, что мы уже прошли такой путь в создании очень успешного проекта, мы знаем, что, в конце концов, из наших споров получается хороший продукт, который понимают люди. И пусть понимают каждый по-своему, это нормально.

Марко: Конечно, споры мешают отношениям… Люди по всему миру – разные. Мы будем спорить, потому что это человеческая натура.

5

Конечно. Но одно дело, когда вы коллеги или просто работаете на одном проекте – ты музыкант, она – певица. Но вы супруги. Вы постоянно вместе, а не только на репетициях и выступлениях.

Маричка: К тому же мы оба – бараны! Если есть идея, то мы ее будем давить до конца. И иногда бывает, что приходится признать: а он был прав!

Марко: Но главное знать, даже когда есть разногласия, что есть любовь. Это самое главное, что есть между нами. Даже когда очень-очень поссорились, я постоянно в те моменты помню, что у нас есть любовь. А это очень широкое понятие, оно может преодолеть все.

Автор: Вячеслав Бондаренко
Фото из архива Марички и Марко Марчик

© Черноморская телерадиокомпания, 2019Все права защищены