• 14:50
  • 04 Октября 2018
  • , 110

Украино-российское противостояние и «образ врага»

вв2

В украино-российском столкновении обнаружился совершенно поразительный в своей очевидности и ауре недооценки пример современной «политической игры»: Россия ни в коем случае не будет ни пугать, ни угрожать европейскому сообществу, так сказать, непосредственно и персонально. Наоборот, она будет просто лучиться показным миролюбием и толерантностью, одновременно всячески стимулируя процессы пугания и растущей угрозы, но… кем-то другим.

И на роль уже чуть ли не штатного «пугателя» постмайданная Украина подходит просто идеально! Здесь присутствует очень важный сугубо психологический аспект – не знаю, просчитывалось ли все это в «закрытых» кабинетах, предполагалось ли, что со временем ситуация будет развиваться именно таким образом, но результат получается очень уж однозначный.

Так вот – нужно понимать, что социальные процессы – процессы динамические, и подчиняются определённым закономерностям. Например, если в обществе начинает преобладать позиция противостояния, обиды, обвинения, то со временем, что бы ей не сойти на нет, необходимо постоянно повышать градус воздействия, интенсивности и т.д. Главная цель этого действа – повысить степень убедительности.

История знает множество примеров создания «образа врага» – и борьба католиков с гугенотами, и противостояние белых американцев с коренными индейцами, и Первая мировая, и Вторая мировая… Однако в современной украино-российской ситуации присутствует некоторое отличие.

Вся российская пропагандистская машина ориентируется не столько на своё народонаселение, не столько пытается уязвить наше, сколько – на восприятие третьей стороной, от которого и зависит её имидж и реальные перспективы существования в геополитическом пространстве.
В Украине же ситуация, как ни странно, схожа – мы не столько хотим что-то доказать россиянам или в чем-то их обвинить, сколько пытаемся сформировать «образ врага» во вне – на евросоюзовское и мировое пространство. Объясняется это просто – в отличие от множества исторических примеров у нас другая природа, точнее – другой формат конфликта.

Что было в истории? Католики, скажем, просто уничтожали гугенотов, белые американцы завоёвывали территории, оттесняя и попутно сокращая коренное население, в Первой мировой огромные армии одних государств воевали друг с другом на территории других, а вторая мировая в сегменте ГЕРМАНИЯ-СССР вообще оказалась войной на уничтожение. В этих условиях попытки как-то оглядываться или иметь в виду мнение третьей стороны если и были, то весьма незначительные. Главным было действенное противостояние – либо уничтожить, либо завоевать, либо разрушить, либо освободить. Иначе говоря – либо потерпеть поражение, либо победить.

Современный украино-российский формат противостояния весьма близок к такому, возникшему на фронтах Первой мировой войны явлению, как позиционная война. Заметим, что именно во время позиционной войны в противостоявших друг другу государствах как никогда активизировалась внутренняя и внешняя пропаганда с накалом, доходящим до абсурда. Это уже потом, например, в замечательной книге Ремарка «На западном фронте без перемен» зазвучат темы потерянного поколения, абсурда бойни войны как таковой, но в сам момент противостояния общество было занято именно «образом врага» – его, так сказать, произрастанием и культивацией.

вв

Как выглядит в этом контексте украино-российский конфликт? Начнём с России – «образ врага» ей был сформирован буквально в самом начале конфликта, определён, так сказать, «спозиционирован», и, как ни странно, за прошедшие годы, по сути, не изменился. Те же шаблоны о национализме, правительственной хунте и т.д. В Украине же ситуация иная – образ врага развивался, трансформировался, обретал новые, не замеченные ранее черты. Иначе говоря, был пройдён путь от имперской агрессивности до статуса оккупанта и далее – до констатации факта, что война против Украины – это часть коварного плана Кремля развалить Евросоюз и НАТО. То есть, «образ врага» в трактовке нашего президента приобретает уже глобальное геополитическое значение.

Да, без сомнения, Россия – далеко не ангел – а её имперские амбиции и глубинные страхи лишиться, образно говоря, истории и веры делают её коварным и непримиримым врагом. Но с недавних пор Россия стала примерять на себя мантию серьёзного геополитического игрока. А это значит что? Это значит, что такой элемент имиджа как «образ врага» – для неё далеко не пустой звук. Но с этим всегда у России были проблемы – как при царе-батюшке, так и при СССРе, так и сейчас. И тут такой шанс! Украина вступила в неопределённый период фактически «позиционной войны» – здесь я абсолютно согласен с мнениями о том, что Россия пытается этот период продлить до невозможности, ведь это ей выгодно во многих смыслах.

И один из многих смыслов – это все тот же «образ врага». «На восточном фронте» у нас как бы без особых перемен, поэтому «образ врага» и растёт, как на дрожжах, ширится и модернизируется. Но ведь такое положение дел выгодно, прежде всего, России! Почему – да потому, что есть та пресловутая третья сторона, на которую все это и сориентировано. А ещё потому, что есть ещё одна особенность уже выше упомянутого психологического аспекта: уровень восприятия, скажем, нашей с вами Украины и её поддержка на пике борьбы со стороны третьих лиц со временем неизбежно будет модифицироваться. Ведь и мы далеко не ангелы, и пытаемся проскочить в «европейский рай» со своими скелетами в шкафу. Здесь важен фактор времени – и Россия это прекрасно понимает. Иначе говоря, «образ врага» все круче, а доверия к нам со стороны европейских партнёров все меньше. Нас как бы провоцируют всей ситуацией – дескать, давайте, какой у нас ещё будет Россия – исчадием ада или средоточием вселенского зла? И мы даём, оглашаем, пугаем и призываем…

А теперь представьте такую картину: в Украине звучат откровения о коварной России, о том, что она и Евросоюз готова разрушить, и НАТО под корень извести, и вообще – только Украина есть последний бастион… А в это время в той же Австрии или той же Германии мой тёзка – Владимир Владимирович – своим вкрадчивым голосом, чуть склонившись, доверительно сообщает собеседнику: мол, они там в Украине совсем уже с головой не дружат, того и гляди, Россию к царству Сатаны причислят, а меня сделают его заместителем, х-хе… И улыбается своей фирменной улыбкой добрячка и сибарита. Представили?

А теперь подумайте, как это может воспринять его собеседник. Ведь как бы красноречиво нас ни поддерживали, как бы ни льстили нашему национальному самосознанию, нам пока ещё никто не дал права даже попытаться расставить фигуры на геополитической доске. Украина – просто не тот масштаб для серьёзных игроков. И Владимир Владимирович это прекрасно знает. И фактор времени в данном случае работает на него. Вот уже и Польша, как говорит посол Украины в Польше Андрей Дещица, заняла выжидательную позицию на волне падения интереса к Украине, – пытаясь определиться, насколько выгодна для неё дальнейшая поддержка бурлящего лозунгами и декларациями Киева. А ещё есть Венгрия, Румыния, загадочно улыбающиеся прибалты.… И даже Чехия вдруг озаботилась вопросом предоставления гражданства украинцам. А ведь это те страны, с которыми Россия как бы обязательно что-то сделает, сокрушая восточный аванпост Евросоюза. Почему же они не бояться такого «злого и страшного серого волка»? И очень деликатный вопрос – а почему все эти неблагоприятные для Украины подвижки происходят у наших «соседей» именно сейчас?

Когда-то лорд Палмерстон сказал о своей империи, что вот, мол, «недальновидно считать ту или иную страну неизменным союзником или вечным врагом Англии. У нас нет неизменных союзников, у нас нет вечных врагов. Лишь наши интересы неизменны и вечны, и наш долг – следовать им». Англия вроде бы покидает Евросоюз, но дух её остаётся и по-прежнему формирует европолитику.

И как в этом контексте воспринимает уже современный лорд выращенный Украиной «образ врага» в качестве глобального пугала? Да именно как пугало и воспринимает! Ведь это для нас – Россия сегодня враг и оккупант, а у них там их «вечные интересы», и нам это необходимо учитывать. И если уж и возникает потребность формирования «образа врага», то стоит задуматься – уж не сам ли этот «враг» в данном «образе» и заинтересован? Ведь геополитика – не освоенная нами территория, такая себе земля чудес, где, как говорила незабвенная Алиса, чем дальше, тем все страньше и страньше…

Автор: Владимир Владимирович