ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
0
2
8
ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
0
2
8
Особое мнение
«Азовец» Илья Самойленко: Титановый протез вместо руки – не повод покидать передовую
  09 September 2019 13:00
|
  194

«Азовец» Илья Самойленко: Титановый протез вместо руки – не повод покидать передовую

Российская пропаганда их называет неонацистами и фашистами, пугая с кремлевских каналов страшилками о кровожадности украинских бойцов. Они даже успели попасть в немилость к американским конгрессменам, которые заявили, что материальная помощь Украине от США не должна коснуться этого подразделения. И, не смотря на серьёзные спецоперации на востоке страны, почти 4 года бойцы провели на полигонах, так как их командование АТО (теперь – ООС) вывело с передовой. Все это про полк «Азов», который известен украинцам не только боями за Мариуполь и Иловайск, но и неоднозначной репутацией и символикой подразделения. Вместе с тем, «Азов» – единственное добровольческое формирование, созданное в 2014 году, которое не только не распалось либо раскололось на отдельные группы, как мы видим у других добробатов. Или поглотилось другими «военными организмами» после слияния. А наоборот усилилось.

«Азов» – полк Национальной гвардии, в составе которого не только пехота, но и танковая рота, и даже артиллерийский дивизион. А снабжение такого уровня, что экипировке бойцов могут позавидовать даже солдаты некоторых подразделений ВСУ.

Но самое главное – это кадры. Пока Вооруженные Силы Украины в 2017-2018-м начали покидать десятки тысяч контрактников, состав полка «Азов» сумел удержать людей, которые воюют с начала боевых действий на Донбассе. Средний возраст бойцов на передовой – 30 лет. И каждый хочет дослужить до входа в Донецк и возвращения Крыма. Причём мотивация настолько сильна, что бойцы даже после серьёзных травм и ранений возвращаются в строй. Пример тому – Илья Самойленко, с которым удалось пообщаться «Черноморке» на передовой. У него вместо левой руки титаново-стальной протез, а вместо правого глаза – искусственный. Это не мешает солдату оставаться на линии фронта, исполняя боевые задачи. Говорит, титановая рука – это даже привилегия.

В разрезе последних политических событий в стране и разговоров о смене вектора в решении конфликта на Донбассе, не могу не спросить, ты за прямые переговоры с представителями так называемых «Л/ДНР» и В. Путиным или за военное решение?

Как человек военный, я скажу одно – наступление и боевые действия вернут нам оккупированные территории. Не считаю, что с Путиным и террористами о чём-то можно говорить. Процитирую популярную фразу: «Договор с русскими не стоит даже бумаги, на которой написан».

Вопрос про идеологию. Она в полку «Азов» есть? Ведь вы же знаете, как вас называют на прокремлевском ТВ – неонацисты, фашисты. Что ты об этом думаешь? 

У нас все-таки идея, а не идеология. Люди в полку разные, с разным мировоззрением. Но всех объединяет вера и цель – отстоять суверенитет Украины. Силовым методом. Почему идут в «Азов»? Полк – наиболее мотивированное подразделение с хорошо подготовленными бойцами. А это все, что нам нужно, чтобы военные успехи были в кармане – подготовка и мотивация. Остальное – личное дело каждого. Официально у нас нацистских знаков нет. Хоть иногда символ полка «Идея нации» (монограмма, пересечение букв «І» и « N» – авт.) многие путают с такими. Мы не отрицаем, что батальон правопатриотичный, что большинство ребят являются украинскими националистами. А то, что у многих набито на теле (речь идёт о татуировках, которые стали практически целой культурой для бойцов; и минимум одну имеет каждый солдат – авт.) повторюсь, дело лично каждого.

Состав полка «Азов» с 2014-го, говорят, практически не менялся. Ваше командование утверждает, что среди вас на передовых позициях много тех, кто воюет с первых дней. Такого не скажешь про большинство добробатов, которые образовывались в начале войны. Некоторых уже и в помине нет. Они распались, трансформировались или слились с другими подразделениями. В чем ваш секрет? 

Мотивация. И идея. Потому что она движет человеком изнутри. Он за украинский национализм? Он у нас. За украинский милитаризм? И опять он у нас.

Давай поговорим о твоей личной истории. Почему и когда ты решил связать жизнь именно с «Азовом»? 

Мне был 21 год. У меня здесь уже были друзья, которые звали. До того, как пришёл сюда, занимался «околовоенными» тренировками (инструктор по стрельбе – авт.) и логическим продолжением был мой приход на войну. И мое желание воевать – это понимание себя как гражданина. Как в Древней Греции: Хочешь быть гражданином? Добро пожаловать на военную службу. В 2015-м окончательно решил – иду. Тогда полк оборонял Марьинку (Донецкая обл. – авт.).

Когда друзья мне рассказали, как воюет «Азов», и я понял, что полк воплощает мои представления о том, каким должно быть подразделение и как надо воевать. Мы меньше армия, чем Вооруженные Силы Украины. Но я считаю, что многое делаем лучше, чем армейцы. Как минимум, у нас меньше бюрократии и шире пространство возможностей. Больше ценится не то, какое у тебя положение по штатке или в табеле о рангах, а твои способности и желание воевать. В полку я быстро пошёл вверх по карьерной лестнице. Довольно быстро стал командиром отделения, потом замкомандира взвода. Я обучал и тренировал солдат. Вёл учёт личного состава. Сейчас, после ранения, я оружейник роты.

К началу службы у меня было военное снаряжение на 300 тысяч грн. Я у волонтёров никогда ничего не просил. Ни «жебрал». Мне было даже зазорно просить. Ну, как минимум, я же получал зарплату. Плюс сейчас у нас оснащение отличное. Нас одевают, обувают. Я стою перед вами в новой нацгвардейской форме. Это лучшее из того, что выдавало государство. Хотя у меня своей униформы – британского и американского образца – полно.

Чём пришлось жертвовать ради службы? 

Учебу бросил. Я на историческом учился в Университете имени Тараса Шевченко. Когда отслужу, учебу продолжу. Зачем останавливаться?

Смотря на твою титановую руку и крюк вместо ладошки, не могу не спросить, как с тобой это произошло? 

Скажу сразу, жгуты болят сильно. Оторванные руки не болят. Это случилось во вторник. Наша рота не любит вторники. Все наши ранения случались в этот день. Я взорвался на собственном боеприпасе при установке растяжки из-за того, что рядом упал вражеский снаряд. Внезапно начался обстрел, когда я минировал территорию. У меня в руках был запал от боеприпаса, и он, от взрывной волны, детонировал. Мне – все сразу в лицо, в руку, в ногу. Рядом были товарищи, они меня перевязывали. Тогда я ощутил, насколько важны медицинские курсы для солдат. Думаю, случись со мной это в 2014-м году, я бы 200-м (погибшим – авт.) доехал на базу. Я в этой перевязке провёл очень долго, почти два часа, пока меня до больнички довезли. Порвано горло, дырень диаметром 3 см. Осколок ещё возле сонной артерии застрял. Руку сразу перемололо. Я прям видел, как ее ровненько по сустав оторвало. Лицо жгло больно. Теперь на щеке шрам в форме Японии.

Как ты морально справился с таким ранением? 

Первое, что подумал: «Блин, подвёл своих». У нас были такие далеко идущие планы. Мне было больно и обидно. Решил покричать. Понял, что, если кричу, значит, живой. Решил не тратить силы. Пополз к пацанам. И почувствовал, что у меня штаны горят.

Почему ты себе не поставил традиционный протез, в форме руки? 

Жду, когда в Украине появятся годные протезы. А чем тебе этот не нравится? Ну да, он необычный. Но у меня, кроме этого, есть механическая ладошка. Ею только чашку удобно брать. Поэтому надеваю ее редко. А этот механический тяговой протез удобнее и выносливее. Он функционирует благодаря натяжке на правое плече. Путём удлинения рычага, троса я его натягиваю и «крюк» открывается.

А как с такой рукой в бою? Ты же на передовой. Я же вижу, чтобы тебе взять оружие нужно какое-то время, что б вставить протез в нужное положение

Ничего сложного. Я его просто сразу зажимаю в нужное положение для работы. Кроме того, он же нечувствительный. Я могу и горячее им брать. Делать все то, что многие своими руками не могут.

Почему ты не ушёл со службы после ранения?

Потому что я не достиг тех целей, которые перед собой поставил, когда пришёл в «Азов». Войну закончить. Хотя сейчас политическая ситуация в стране заставляет поволноваться. Если не очень умелые дипломаты договорятся о каком-то мире, то мы все, военные, остаёмся с носом. Потому что мы тут воевали, кровь поливали, погибали. А они такие: «Ну все, пацаны, хватит. Сворачивайте лавочку». А нам как быть? Это к твоему первому вопросу о мирных переговорах. Все происходящее в политике не очень хорошо сказывается на боевом духе солдат, честно скажу.

Ты решил здесь остаться, пока мы не войдём в Крым и Донецк с Луганском? 

Это главная цель. И моя, и полка. Но я боюсь, что этого не случится. Обойдёмся сценарием каких-то непонятных переговоров и не силовым решением. А мы при этом не будем иметь никакого права голоса и выбора. Очень неправильно тратится ресурс мотивированных людей. И очень страшно, что все 5 лет могут быть зря.

Фото: Лиза Герасимюк

Читайте «Черноморку» в Telegram и Facebook

© Черноморская телерадиокомпания, 2019Все права защищены