ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
0
5
8
ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
0
5
8
Блоги
О Грете несчастной замолвите слово…
  30 September 2019 18:30
|
  139

О Грете несчастной замолвите слово…

Выступление шведской экоактивистки-подростка Греты Тунберг произвело эффект информационной Хиросимы – соцсети и СМИ взорвались в обсуждениях ее спича на заседании ООН. Вроде бы и ничего особенного не было сказано, но всех порвало…

И в этом, пожалуй, вся фарисейская суть современного общества. Где слова важнее дела, где форма важнее содержание, где месседж «вы все козлы, а я – молодец» подхватывается и обсуждается миллионами, а отданные за те же идеи жизнь и свобода не удостаиваются никакого внимания. Ведь, давайте честно, мало кто хотя бы туманно представляет, сколько активистов сидит по тюрьмам в куда менее цивилизованных странах, чем Швеция. И скольких убили. Прогуглите, будете поражены. Но нет, так неинтересно.

Но куда больше удивляет реакция украинского Facebook-сообщества. Не только каждый, именующий себя блогером, но и, кажется, каждый, имеющий аккаунт, посчитал обязательным высказаться «за» или «против» Греты. Словесные баталии за честь экоактивистки доходили до ссор и удаления из друзей. И вот уже с неделю воюющие стороны не могут отдышаться и заключить перемирие, до сих пор под многими постами во врагов и друзей Греты кто-то вбивает последний словесный кол. И вот здесь уже мне хочется украсть из спича Греты: «Перестаньте рассказывать сказки! Как вы можете!».

Потому что я ни разу не видела такой реакции ни на одного ребенка, у которого действительно, в отличии от экзальтированной Греты, «украли детство». Украинцев никогда так не трогали ни сообщения о терактах с погибшими детьми и подросткам, ни умирающие от голода и болезней дети Африки, ни новость об убитых и покалеченных девушках из стран радикального ислама, которые лишь пытались отстоять свои базовые человеческие права. Немного дольше других в инфопространстве повисели фотографии детей из разбомбленного Алеппо. Но и те не вызвали такой реакции и не собрали такой толпы защитников, как Грета.

У нас есть свои маленькие герои, которые спасают жизни, меняют мир к лучшему. Они не просто бастуют и говорят речи, а действуют и жертвуют собой. Несколько тысяч прямо сейчас, когда вы читаете эту колонку, находятся в смертельной опасности. И не где-то далеко, а совсем рядышком, там, в стороне восточных границ Украины.

Мне очень врезались в память мальчишки из нашей Красногоровки – города, который вот уже шестой год находиться под постоянными обстрелами. В 2016 году боевики разбили их школу – третью, единственную на тот момент украинскую школу города. На утро после обстрела дети пришли с тачками и перчатками – разгребать завалы. Они очень хотели, чтобы в их родной школе прошел их последний звонок, который должен был состояться через несколько дней. Все лето они, дети (которым по 11-14 лет) провели в школе – помогали взрослым делать ремонт. Я спросила их: «Зачем вам это?». Один из мальчишек чуть не обиделся и, насупившись, сказал: «Потому что мне никто ничего не должен, я не хочу просить и ждать, пока кто-то сделает это за меня».

Там же есть дети, которые помогают, как волонтеры, доставлять гуманитарку местным старикам и делают мероприятия для своих сверстников. Они живут в постоянном страхе и напряжении. У них (в отличие от Греты), действительно, украли детство политики, и действительно, кроме рассказывания сказок на высоких съездах и форумах, ничем им не помогают.

Как-то давно мне показали один рисунок красногоровского ребенка: солдат, дающий ему банку сгущенки… Это дети с другими ценностями, другим мировоззрением, знающие цену жизни, городской тишины, целой крыши, тепла в доме и банки сгущенки в тяжелые дни.

Я хорошо помню детей из деревни Нетайлово, от которой рукой подать до Песок и Донецкого аэропорта. Я записывала на камеру их новогодние поздравления украинцам. Такие маленькие внешне и такие взрослые изнутри, без единого упрека, они говорили о том, что их волнует, что им болит, и искренне желали мира и добра всем на свете.

Я хорошо помню игрушку – детскую лисичку – в подвале прифронтовой деревни Зайцево. И ее маленькую владелицу, которая серьезно объясняла «тете из Киева» куда надо прятаться, если сейчас опять начнут стрелять. И немногим старше детей того же Зайцева, которые ходили в школу на (!!!) оккупированную территорию. И на которых, кроме некоторых активистов и военных, было всем глубоко чихать много месяцев подряд. Пока их наконец не эвакуировали в Бахмут.

Я помню девочку в Марьинке, которая в конце 2015-го спрашивала, может ли она еще побыть с нами, потому что не хочет идти домой в погреб. Их дом разрушили, и семье было попросту некуда деваться. Я помню трех девочек из Авдеевки, в квартиру которых прилетел снаряд от САУ зимой 2016-го. Все трое в этот момент были дома, и их спасло лишь чудо. И как две малышки-дошкольницы из пригорода Торецка деловито повели меня показать кровать, на которой ночью снарядом убило их бабушку.

Я помню детей Донбасса в 2014-м, которых привезли в лагерь под Киевом. Один мальчик резал себе руку и выпотрошил пойманного ежа. Психолог, работавший с ним, объяснила, что, помимо увиденного в родном поселке, в бою за Украину погиб его папа. И у ребенка аутоагрессия. Помню рисунок 8-летнего Коли, семья которого сбежала с родного города в Харьков. На нем человечек в черном стрелял в голову человечку в ярких шортах и футболке. Я помню детей погибших солдат и офицеров…

Нашей самой маленькой погибшей от российских снарядов девочке Лиличке из Марьинки не было даже года. Судя по постам на уже давно не активной страничке в соцсетях, много хорошего и правильного могла бы сделать убитая миной 15-летняя Даша из Торецка. Сверстница Греты, кажется.

Хоть кто-то подсчитал, у скольких украинских детей украли не детство, а жизнь?

Я могу перечислять еще пару часов всех детей Донбасса, которые навсегда врезались в память. Не помню их всех по именам, но помню, как обжигали изнутри их слова и глаза. Они все оказывались намного взрослее меня и намного мудрее нас всех, взрослых. Ни один из них не жаловался. Ни один! Про обстрелы, смерти, свои разрушенные дома и сломанные судьбы они говорили без истерик и упреков. Но слова каждого из них были намного сильнее того самого истеричного спича Греты Тунберг.

Обо всех них писали, снимали, рассказывали. Но ни один из них не удостоился и одной сотой внимания украинцев, которое получила школьница из далекой Швеции. Всем попросту плевать на них, на то, что многие из них живут в подвалах, учатся в разбитых школах, играют под обстрелами. У них нет полчищ защитников в Facebook, готовых с пеной у рта рвать за них хотя бы в комментариях. Свои неинтересны. Они не говорят надрывно о том, что все вокруг виноваты, и что у них украли детство, выдавливая из себя слезы. Они не выступают на заседаниях ООН. И не приглашают их туда в первую очередь потому, что они не интересны даже своим.

Нет, не всем, конечно. Есть волонтеры и организации, которые едут и занимаются с нашими маленькими активистами. Недавно дети из той же Красногоровки сначала проехали по украинским городам, рассказывая о жизни в условиях войны, позже силами благотворителей и все тех же небезразличных, юные активисты съездили и заграницу. Но на их выступления приходили единицы. За них никто не пошел маршами, и с них никто не рисовал икон, как с юной Тунберг.

Конечно, мой месседж сейчас (традиционно) перевернут с ног на голову, поэтому сразу скажу: я ничего не имею против Греты Тунберг. От слова совсем. Экология – это важно. И хорошо, что есть кому это болит. Но сердобольных защитников Греты хочется искреннее попросить: хоть иногда вспоминайте в ваших фейсбучных склоках о тех, кто реально нуждается в вашей защите. Гораздо больше и прямо сейчас. Хотя бы словесной.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Читайте «Черноморку» в Telegram и Facebook

© Черноморская телерадиокомпания, 2019Все права защищены