ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
0
8
2
ДЕНЬ ОККУПАЦИИ:
2
0
8
2
Голоса из-за
Этап. Гибридная депортация: Когда «террористы» человечней «правоохранителей» 
  23 October 2019 17:51
|
  191

Этап. Гибридная депортация: Когда «террористы» человечней «правоохранителей» 

В феврале 2016 года были арестованы Муслим Алиев, Вадим Сирук, Инвер Бекиров и Эмир-Усеин Куку. А в апреле 2016 года – Рефат Алимов и Арсен Джеппаров. За эти 3,5 года они дважды прошли этапы из Крыма в Ростов-на-Дону и обратно. До сегодняшнего дня они находятся под арестом в рамках политически мотивированного уголовного дела «Хизб ут-Тахрир», которое в Крыму используют в качестве репрессивного инструмента против крымских татар, открыто выражающих свои религиозные и политические взгляды.

Узник Кремля Вадим Сирук поделился воспоминаниями.

ЭТАП. РУЧКА И ЛЮБИМЫЙ БРАТ

«В этом очерке я хотел бы поделиться с вами одним, на мой взгляд, незабываемым фрагментом из моей жизни, проведенной в застенках тюрем РФ, дабы это не осталось лишь в моей памяти!

21 августа 2018 года председательствующий Северо-Кавказского военного суда Васильчук выносит решение о возврате нашего уголовного дела в прокуратуру АР Крым для переквалификации статьи на более тяжкую для Бекирова И.Н. После чего мы почти полгода ждем этапа в Крым, находясь в СИЗО-1 г. Ростов на-Дону.

И вот, нас вновь заказывают на этап, если не ошибаюсь, в начале декабря 2018 года. Для нас это было не впервой, поэтому абсолютно спокойно, без суеты и переживаний собрались, прошел «шмон», погрузились в вагон «Столыпин» и поехали на Краснодарский «Централ», примерно зная, что прибыв туда, мы можем просидеть там месяц, а то и больше, в ожидании этапирования в Крым.

Как обычно, прибыли в Краснодар где-то к 23.00. Стояли в отстойниках по 7-8 часов, ожидая распределения по карантинным камерам, опять «шмон», фотографирование, шум-гам, десятки людей едут в разном направлении, каждый делится своим уголовным делом, и сроком, который суд несправедливо назначил ему, поскольку есть такой тюремный сарказм «в тюрьме все невиновны». Тут доходит очередь до меня, называют фамилию: «Сирук!?». «Да, есть!». «Пошли за мной», – говорит постовой. Взгромождаю три сумки на себя и плетусь за ним. За время проведения в тюрьме сделал вывод, что лишних вещей не бывает, «все свое ношу с собой». 

Тут постовой пересекается с другим постовым, спрашивает: «Что за статья у него?». Ответ: «205 статья». «А, понятно! Террорист!!! Их еще в другом месте держат, пошли!» – говорят мне, и я иду за ними через двор СИЗО по улице наперекосяк, чтобы сократить путь.

Приходим на первый этаж одного из корпусов к №91. Открывают дверь, говорят: «Заходи! Постельное позже принесем!». Захожу, вижу камеру примерно 5 на 5, четыре нары, камера видеонаблюдения; нары голые, только на двух есть по одному матрасу. Окна, одно наполовину разбитое, жуткий холод, сырость. 

Один человек сидит на верхней наре, с виду мусульманин, приветствует, говорит: «Ассаламу алейкум». Отвечаю: «Алейкум ассалам, брат». Второй человек стоит спиной ко мне, моет руки в умывальнике. Дверь закрывается, человек домыл руки, поворачивается ко мне.. и тут мы оба расплываемся в улыбке!!! Передо мной стоит Теймур Абдуллаев! Крепко обнимаемся, слова приветствия: «Салам, брат! Алейкум Ассалам. Что ты? Как ты? Куда ты?». Радости было – вагон неприкрытый у обоих! 

Парень, который сидел на верхней наре, спрашивает: «Вы знакомы?». Это был казанский татарин, имя его уже не помню, его экстрадировали из Турции по запросу РФ, обвиняемый по статье 208, 205. На его вопрос отвечаю: «Знакомы заочно». На самом деле с Теймуром Абдуллаевым мы лишь пересекались на прогулках в СИЗО Симферополя. Получилось так, что мы – Ялтинская группа, ехали в Крым, а Симферопольская, в который был Теймур агъа, ехали в Ростов на суды, вот и пересеклись в Краснодаре. Как оказалось, Теймур агъа уже неделю отсидел этапом в этой камере спецблочного типа, и другие фигуранты Симферопольской пятерки находились тоже где-то в этом СИЗО. 

Было примерно 5 утра, сели, попили чай, перекусили. Оказалось, что у братьев с провизией было туго – на исходе, а я как раз вовремя заехал с «запасом колбасы и курдюка»))). 

Теймур агъа сказал, что их заказали на этап и должны утром увезти на Ростов. Посидели, поговорили, обменялись новостями, и я прилег поспать, поскольку сил не было – всю ночь на ногах!!! 

Около 10 часов утра пришли забирать братьев. Попрощались, обнялись, пожелали всего наилучшего, и скорейшего освобождения всем несправедливо задержанным и осужденным! Лег опять спать.. где-то через 3-4 часа открывается дверь! В камеру заходит опять Теймур агъа!! АльхамдулиЛлях, Слава Богу! Я, не скрываясь, радуюсь такому компаньону и сокамернику! Оказалось, что их Симферопольскую группу сняли с этапа по неизвестным причинам, но успели выяснить, что другие ребята из Симферопольской группы тоже сидят на спецблоках! Разложили вещи, перекусили, мне дали баланду, есть это не могли, поскольку тогда давали свинину в пище! И начались монотонные дни тюремной жизни в ожидании этапов.

В камере было холодно, из постельного дали только по матрасу, и то такие, на которых, наверное, уже спали тысяча людей – просаленные, жирные и грязные. Вместо подушек под голову клали сумки с вещами, надевали куртки, шапки и так пытались уснуть, периодически согреваясь или чаем, или зарядкой, или прогулкой!

В Краснодаре постовые – это преобладающе женщины, которые, на мой взгляд, очерствели и огрубели, находясь в этой тюремной системе. Они своей грубостью и хамством ничем не уступали мужчинам, а некоторые даже перехлестывали их своим трехэтажным матом в разговорной речи, как в отношении арестантов, так и между собой. Ничего, кроме жалости, эти женщины не вызывали.

В одну из ночей мы буквально столкнулись с нашествием крыс, которые нагло атаковали наши и без того скудные запасы еды. Сумки мы подняли на верхние нары, чтобы до них не добрались вредители, но это их не остановило, и тогда планомерно, в течении ночи, разделочной доской, которая валялась на полу, я истреблял их одну за одной))) Я шутя приговаривал постовой возле двери: «2-0; 4-0; 6-0!!!». Поскольку наблюдали за нами по видеокамере.

На следующую ночь к нам привели еще одного арестанта, «возвратчика с лагеря», узбека по национальности, имя которого было непонятно. Вырос он в Таджикистане, но проживал уже давно в РФ, осужден также по статье 205, якобы за вербовку. Хвала Всевышнему, и этот человек с радостью поприветствовал нас, выложил на стол еду, поскольку перед этапом, с его слов, получил передачку. 

Этот прекрасный человек покорил нас своим нравом, порядочностью и заботливостью. Встав утром рано, этот человек, разобрав бритвенный станок, извлек лезвие, и этим лезвием почистил и порезал лук, морковь, чеснок, курдюк и сварил такую шурпу!!! По вкусу она была такой же, которую я, наверное, ел последний раз на свободе в Ялте, в одной из крымскотатарских кафешек! Вечером же, этот человек поделился, что умеет делать самодельные именные ручки письменные из листов А4, которые разных цветов и …..! После чего, когда я попросил сделать мне такую на память, он задал вопрос: «А что написать на ней?». И тут я завис минут на 5, перебирая в уме, что же хочу, чтоб на ней написали? И ответил: «Напиши «Бизим – Къырым. 1783 с.». «Наш Крым. 1783 г.». Ведь именно с этой датой ассоциируется потеря Крыма крымскими татарами. Аннексия Екатерины и репрессии по национальному и религиозному признаку. 

И, Хвала Всевышнему, этот человек чудесным образом примерно за 40 мин сделал этот чудесный памятный сувенир. Так мы провели втроем еще примерно пару дней и этот брат «узбек» уехал на этап. А мы с Теймур агъа остались вдвоем, продолжая длительные задушевные беседы. Несмотря на то, что ранее мы знакомы не были, общих тем оказалось очень много: Крым, прошлое, настоящее, тюрьма, семья, братья, народ, религия.. и время пролетало быстро, укрепляя наш дух и настроение. Теймур агъа читал вслух Коран на арабском языке, я читал на русском, после чего мы погружались в молчаливое размышление каждый о своем.

У Теймура Абдуллаева начиналась третья неделя в этой камере, у меня меньше где-то на неделю. Поскольку мы были транзитники, нам не положено было передачек в этом СИЗО. Но к нашему огромному удивлению днем принесли передачку на Абдуллаева Теймура. Смотрим – от кого? Теймур агъа анашка (мама) передала. Зная про её огромную настойчивость и любовь к своим сыновьям, я не был удивлен, что у этой самоотверженной женщины получилось это сделать. Да укрепит ее Аллах! Теймур агъа с теплой улыбкой сказал: «Моя анашка!»

Примерно еще через 2-3 дня, ночью, нас обоих заказывают на этап – на утро. Теймур агъа забрали часа в 3 утра, а меня где-то в 10. Перед этим попрощались, тепло обняли друг друга, выразили надежду на скорейшую встречу где-нибудь в Бахчисарае или в Симферополе. Ин ша Аллах! 

Собрались, и, спускаясь на этаж внизу, где столпотворение, где огромное количество людей, которые тоже ехали в разных направлениях, я увидел знакомые сияющие лица – стоящих на лестнице для перекуров Теймур агъа Абдуллаев, Айдер Салединов, Рустем Исмаилов и Эмиль Джемаденов, а где был Узеир Абдуллаев, я не знал. На ходу, в процессе, мы перекинулись парой слов, братья сказали, что их опять сняли с этапа, и когда повезут на Ростов, неизвестно! Попрощались! Нас погрузили, бегло увидел, что в соседнюю машину садят Алиева Муслима и Куку Эмир-Усеина. Их я не видел почти полгода с последнего суда, их на тот момент содержали в 4-м СИЗО Ростова на-Дону. 

Вот такой сложился у меня этап из Ростова в Крым! Который, дай Аллах, я еще не раз вспомню на свободе, а если ошибусь, Теймур агъа поправит!

В целом, мне почти за четыре года довелось посидеть не только с Теймур агъа. В Симферопольском СИЗО некоторое время находился в одной камере с Ремзи Меметовым, а позже, в Ростове, немного с Энвером Мамутовым (до сих пор в глазах его сияющая золотая улыбка), а в двойке месяц я провел с Рустемом Абильтаровым – все они, и другие братья, чистые, порядочные, достойные уважения люди, которые достойно переносят те тягости и беды, которые выпали на их долю!»

Источник: «Крымская солидарность»

Читайте «Черноморку» в Telegram и Facebook

© Черноморская телерадиокомпания, 2019Все права защищены