• 14:27
  • 09 Марта 2019
  • , 268

«Что нам с ними делать»: кто будет решать судьбу жителей Донбасса и Крыма?

20190309 блог

Судьбы жителей оккупированных Россией территорий Донбасса и Крыма обсуждается со всеми, кроме самых заинтересованных лиц: тех, о ком, собственно, идёт речь. Мы же не имеем в виду какое-то закрытое судилище, на котором будут решаться судьбы миллионов граждан Украины, наделённых теми же правами (по крайней мере, согласно Конституции)? Тем не менее, в украинском медиапространстве всё чаще слышится вопрос: «Что нам делать с этими людьми?». Не кажется ли такой вопрос некорректным? Я бы сформулировала его по-другому: «Что нам делать с Украиной, которую мы видим сегодня?».

О мнениях жителей оккупированных территорий в мирной Украине пишут регулярно, часто – с негативным оттенком, от «они выбрали Януковича, а потом Путина» до «эти ватники приехали за пенсиями». Если посмотреть со стороны на все эти эмоциональные новости, напрашивается вопрос: а не нагнетается ли искусственно раскол, разделение на «вы» и «мы» (кроме того, есть ещё и переселенцы, – те, кого даже спустя пять лет не отнесёшь ни к «мы», ни к «вы»)?

Как же показать реальные мнения жителей неподконтрольных украинскому правительству территорий? Журналистские опросы на оккупированных территориях не в счёт: хотя они и показывают мнения какой-то части аудитории, однако, на мой взгляд, понятно, что основная часть украинских медиа ориентирована на «свою» аудиторию, а не на всех украинцев сразу, и вполне естественно предположить, что мнения собеседников будут подбираться в соответствии с информационной политикой конкретного издания/телеканала/радиостанции. Правда, ради справедливости стоит напомнить, что предложение рождает всё-таки спрос: если бы аудитория недвусмысленно продемонстрировала запрос на объективность, а не хайп, то журналисты вряд ли бы выискивали «горячие» новости где-нибудь «ВКонтакте» или «Одноклассниках».

Общественное внимание приковано к тому, что говорят «на той стороне», и при этом как-то забывается, что разные стороны обычно занимают противники; а украинский народ, пусть и разделённый линией разграничения, всё-таки остаётся одним народом. Да и так ли уж важен разбор личных мнений? Какую пользу он способен принести во время войны, когда наш общий враг – Россия – использует любой повод, чтобы углубить противоречия, возникающие внутри народа, вначале пережившего революцию, а потом встретившегося с войной? К сожалению, за пять лет с начала российско-украинской войны жители оккупированных территорий в украинских медиа всё реже упоминаются в связи с гуманитарной и экологической катастрофами, с притеснениями активистов, с незаконными задержаниями, и всё чаще об этих украинцах пишут в контексте рассмотрения вариантов «ответственности за предательство».

«Что нам делать с этими людьми?» – часто спрашивают во время дискуссий на мирной территории. И тут, мне кажется, проявляется результат нежелания понять и осознать не только чужие, но и собственные ошибки; проявляется непонимание простого факта: за всё, что происходит в стране, на всех её гражданах лежит равная ответственность. Поэтому мой вопрос звучит иначе: «Что мы будем делать с Украиной, раздираемой противоречиями, и с украинцами, желающими вершить судьбы собственных сограждан?». Скажем, о вопросах ответственности за преступления, связанные с предательством Украины и с вооружённым конфликтом, можно рассуждать бесконечно. Например, Служба безопасности Украины периодически сообщает о задержаниях граждан нашей страны, проживающих весьма далеко от Донбасса и Крыма, но, тем не менее, испытывающих горячие симпатии к оккупантам: эти граждане ведут агитацию за так называемые «ЛНР» и «ДНР» в социальных сетях, и там же собирают помощь оккупационной армии. О разоблачении конвертационных центров с оборотом в миллионы гривен, которые потом с мирной территории идут в поддержку «воинов республик», СБУ также часто сообщает. Да что там конвертационные центры, задержания боевиков и симпатизирующих им лиц. Вы попробуйте начать в киевском трамвае политический спор – может быть, и выдержите пару остановок, скажем, от Вокзальной до Дмитриевской…

В свете таких событий удивительным остаётся благостное пребывание жителей мирной Украины в неведении относительно указанных фактов. Ну, если мы – справедливый народ, находящийся в поисках рецепта создания «титульной нации», за которую не было бы стыдно, то, наверное, должны проявлять хоть какие-то способности к анализу фактов, которые все пять лет находятся прямо у нас перед носом. Если мы говорим о настроениях, то, вероятно, мы должны изучать их на территории всей Украины? Мы ведь не относимся предвзято исключительно к Донбассу и Крыму?

А если изучать настроения на всей территории, то становится действительно страшно. По двум веским причинам.

Первая: при детальном рассмотрении может оказаться, что уровень гражданской сознательности и понимания справедливого государственного устройства на Донбассе и в Крыму выше, чем в остальной Украине. Да-да. Посмотрите на количество инициатив, на развитие гражданского общества на освобожденных территориях Донбасса: всё это происходит, несмотря на реваншистов, несмотря на то, что чиновники-предатели во многих городах так и остаются на своих местах, несмотря на то, что человек, давший взятку представителю украинской спецслужбы, может не только остаться депутатом, но и быть членом депутатской комиссии по распределению городского бюджета. И на оккупированных территориях – и в Крыму, и на Донбассе, – люди продолжают бороться, несмотря на то, что их пытают, бросают их в тюрьмы и преследуют их семьи. На прифронтовых территориях дети под обстрелами ходят в школу, люди собирают дрова, чтобы обогреть жилища, а в свободное время они плетут жёлто-голубые браслеты и помогают армии тем, чем могут. И такая помощь бесценна.

Вторая: пока на освобождённых, прифронтовых и оккупированных территориях люди борются (за выживание в оккупации, за жизнь для следующих поколений украинцев, бьются на передовой), на мирной территории решают, «что нам делать с ними».

Наверное, надо сначала прийти к пониманию того, кто «они» такие. «Они» в данном случае – это не только жители неподконтрольных и прифронтовых территорий. Это и украинские военные, оставившие жильё, имущество, работу, надежды и всю прошлую жизнь в Севастополе, Донецке, Горловке, Луганске, и которые после войны могут вернуться домой и жить там, если пожелают. «Они» – это донецкие дети, которые в адские 2014-2015 годы разбивали свои копилки, чтобы помочь купить берцы украинским добровольцам. Это переселенцы, которые сейчас активно вошли в жизнь общественного сектора на мирной территории, а после войны, возможно, захотят вернуться домой. Это не «они». Это – мы. И именно мы – все вместе – должны позаботиться об укреплении Украинского государства, развитии экономики, о справедливой социальной политике, об укреплении связей внутри украинского народа. А не помогать Кремлю разъединять наше общество.

Ведь на оккупированных территориях живут те же люди, те же украинцы, что и пять лет назад. У них не отросли рога и клыки, они не заговорили на «ОРДЛОвском» языке. У них украинские паспорта. Они не выбирали свою теперешнюю «власть» – если кто-то ещё помнит, произошло военное вторжение Российской Федерации в Украину. Во время эмоционального обсуждения указанных проблем в личных беседах вопрос «ну что с ними делать», возможно, и уместен. Но как он выглядит со стороны – например, для мировых партнёров Украины?

Может быть, разумнее не обсуждать, «что мы будем делать с ними» (помещать в карантинную зону, или как?), а – что мы будем делать со страной, в которой для удобства предпочли «забыть» о том, что все граждане имеют равные права и одинаково защищены Законом?

Авторка: Марина Курапцева, независимая журналистка, членкиня ОО «Альянс за гражданские права»

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.
Читайте «Черноморку» в Telegram и Facebook