«Все очень плохо»: крымский фельдшер рассказал о скорой помощи на полуострове

  • 17:07
  • 06 Марта 2019
  • , 331
«Все очень плохо»: крымский фельдшер рассказал о скорой помощи на полуострове

С Сергеем мы знакомы давно. Работали вместе до 2011 года. За 3 года до «Крымской весны» бывший сотрудник средства массовой информации решил кардинально изменить свою жизнь. Журналисту надоела его профессия и он ушел в медицину. Поскольку в медуниверситете учится нужно было долго (6 лет учебы и 3 интернатуры) Сергей пошел учится в медколледж на фельдшера. Возраст за 25 уже не позволял крымчанину долго быть студентом, поэтому три года в колледже были не длительным испытанием для человека, который решил изменить свою профессию. Успешно закончив медицинское образовательное учреждение, новоиспеченный фельдшер сразу устроился работать на станцию скорой помощи. После этого, честно признаться, наши пути разошлись. У нас перестало совпадать свободное время для встреч. Вернее у Сергея его вообще не было. Все общение сводилось к перепискам в соцсетях 1-2 раза в месяц. Личных встреч с тех пор не было. До этой. Решив разузнать у молодого медработника как сейчас обстоят дела в крымской скорой помощи, я стандартно написал в соцсети товарищу привет и предложил встретится. Сергей написал, что он после отпуска едет в Симферополь из свободной от оккупации Украины (там у него живут родители – мама и папа) и может встретится по дороге домой. Я предложил товарищу встретить его на границе с Херсонской областью и подвезти в Симферополь. Дороги от КПП до столицы Крыма как раз хватило на разговор по душам.

Как там, в свободной Украине дела, а то в Крыму российское телевидение показывает, что там едят детей, жгут покрышки, бардак и беспредел.

(смеется) Все спокойно. Как и было до событий пятилетней давности. Я там тоже телевизор посмотрел и удивился. На некоторых каналах до сих пор показывают пустые полки в крымских магазинах и пустые пляжи. Перегиб есть с обеих сторон.

Ну, пляжи у нас, пожалуй, не забитые действительно. Полки в магазинах, конечно, давно полные и выбор огромный. Правда, выбор без выбора. Качество продуктов питания отвратительное, а альтернативы нет. Все в основном краснодарское.

Это да, две недели побыл у родителей в Харькове, поел нормальных продуктов. Которые у нас раньше были. Конечно, небо и земля. Разница огромная.

У тебя такой большой отпуск? Две недели для работника скорой в условиях нынешнего крымского дефицита.

Еле отпустили. Хотя положен отпуск, и прошлогодний не отгулян. Но пришлось сказать, что проблемы есть некоторые у родителей и надо ехать помогать. Без этого бы не отпустили. Работать некому.

Да, недавно ваше руководство (так называемый центр медицины катастроф – ред.) жаловалось на дефицит кадров. Цифры огромные. В процентах до 50 % нехватка кадров в скорой. Врачей, фельдшеров, младшего медперсонала, водителей особенно.

Эта проблема нарастает как снежный ком. С каждым годом все хуже и хуже.

Чего так?

Извечная проблема – зарплаты. Поначалу была эйфория. Когда был переход в Россию (оккупация – ред.), наши зарплаты пересчитали на рубли, надбавки платили, премии. Был год радости. Может, чуть меньше. Потом все. Сказки закончились.

А почему так? Почему резко все поменялось?

По началу было хорошо. Зарплата младшего персонала доходила до 25 тысяч рублей (10100 грн), а цены еще не доросли до российских. Было комфортно. Врачи получали до 40 тысяч рублей (16200 грн). Это был переходный период. Все переставляли на российские рельсы. Законы, стандарты, оплаты. Это длилось около года. Жили между Украиной и Россией. Толком не работали законы, было что-то свое крымское временное. Потом, когда все довели до общероссийских стандартов, мы и хлебнули с полна. Зарплата упала почти в два раза, а цены уже успели вырасти в два, а то и три раза. Cейчас у меня как фельдшера зарплата до 14 тысяч еле дотягивает (6000 грн) А работы в два раза больше. Больше чем в два. В пять скорее.

Люди стали уходить?

Бежать. Кто куда. Кто в частные клиники, кто без работы сидит. Но с нашими нагрузками и нервами лучше скорее без работы сидеть, чем за нищенскую зарплату работать на износ. Во всяком случае женщинам. Мужикам сложнее. Куда пойти работать? С такой профессией. Строить врачи чаще всего не умеют. А работа сейчас есть только на стройках. Если есть. Разнорабочими. Не каждый пойдет после медицины.

А почему пошли эти изменения?

Нас довели до общероссийских стандартов и оказалось, что работники скорой не приравниваются к медперсоналу. Как в больнице. Мы к Центру медицины катастроф относимся, а не к минздраву непосредственно. Нам стимулирующие и надбавки не положены законом. Только голые оклады. Вот отсюда все и пошло. После переходного периода 2014-2015 годов сказка закончилась и наступили суровые будни. Вся правда всплыла. И обещания закончились. Первый год обещали райскую жизнь, потом уже ничего не обещали. Народ оболванили и все. Надули. А потом все вскрылось и мы увидели, как работают медики в России. На голом энтузиазме. За копейки.

И нагрузка же увеличилась?

Конечно. В очень много раз. Во-первых, сюда много людей переехало жить, во-вторых, увеличились районы обслуживания подстанциями. У меня на подстанции район обслуживания увеличился в два раза. То есть вызовов больше в два раза, а персонала на 50% стало меньше. Мы разрываемся. Вызовы висят по три часа. Приходится выбирать: или ехать к пожилому человеку спасать, или к 30-40 летнему взрослому, или к ребенку. Ко всем сразу машины не поедут, потому что некому ехать. Вот и выбираешь сначала ребенка, потом средний возраст, потом пожилого. Если успеваешь доехать. Но это же неправильно. Ехать спасать нужно сразу всех. Но нет возможности. Нет то врача, то фельдшера, то водителя. Уже ездим чаще и без медсестер и медбратьев. Сами. Один водитель и один фельдшер или врач. Полный комплект бригады –это уже только в воспоминаниях. Да и вызовов очень много. Звонят по любому поводу. Понаехавшие с материка переселенцы привыкли по каждому пустяку вызывать скорую. Пока тратим время на высокую температуру, кто-то ждет с инфарктом или инсультом. Вот, так и живем.

А что говорит начальство?

Говорят надо потерпеть (смеется). Только чего терпеть? Сколько. Пять лет как терпим. Да и чего терпеть и ждать? Законы не поменяют, на нищенскую зарплату работать желающих и очереди нет. Обещают зарплату повысить. Но как? Понятно, что это обещания и все. У них нет инструментария, чтобы повысить зарплату. Нет рычагов. Кто может – терпит. Но чаще работники увольняются. С такой огромной нагрузкой и такой зарплатой работать очень тяжело. После смены (суток) я прихожу и сплю сутки. Потом через день опять на смену. Замкнутый круг.

Не думал тоже уходить? У тебя же есть другая профессия. Давай обратно в СМИ!

Нет. Туда не хочу. У нас разве есть СМИ?

Есть же. И каналы, и сайты, и газеты.

Это не СМИ. Это рупоры. Я туда не хочу. СМИ закончились еще тогда.

Когда?

Сам знаешь. Сейчас нет интереса читать ленты новостей. Они – обещания светлого будущего. Жизнь в глаголах будущего времени: сделаем, построим, наладим. А где прошедшее время? Что сделано?

Например, недавно скорой помощи купили новые автомобили. Все СМИ об этом сообщили.

А толку. Они стоят в гараже. У нас и старые неплохие. И даже те не востребованы. Говорю же, на этих машинах некому ездить. И что будет дальше даже – страшно представить. Может случится коллапс скорой. И как они будут выходить из этой ситуации – я не понимаю. Что будут делать. Может дойти до такого, что на вызовы просто некому вообще будет ехать. Останутся только фанатики типа меня.

А ты фанатик?

Да, еще какой. А как не фанатикам здесь работать. У меня еще нет семьи, жены, детей. Те, у кого есть семьи – уходят. Я бы с семьей за 14 тысяч не смог бы работать на этой работе. И в этом беда. Я хочу работать, но имея семью, например, не смогу. В этом беда современной медицины. То, что было обещано – не выполнено. Медовый месяц (первый год после 2014 года) быстро пролетел, и настала серая бесперспективная жизнь.

А препараты хоть для скорой все есть? Как с обеспечением?

С этим проблем нет. Проблемы с кадрами. И нет никакой перспективы. Все плохо. Как бы ни пытались изображать счастливые лица (так называемые – ред.) чиновники минздрава. Все очень печально. От этого опускаются руки у многих.

С Сергеем мы договорились встречаться чаще и общаться не только в соцсетях. Я понял, что ему давно хотелось выговориться. Работа на износ за мизерную зарплату накладывает отпечаток: человек после отпуска все-равно выглядел уставшим. Но, когда мы говорили о его работе, то у медика горели глаза. Хорошо, что есть еще такие специалисты. И плохо, что в Крыму заведуют оккупанты.

Автор: Алексей Соболев

Читайте «Черноморку» в Telegram и Facebook