• 15:03
  • 05 Сентября 2018
  • , 184

Украинский язык в оккупации. Пульса нет

Статья о хронологии запретов украинского языка в Википедии (сейчас я попрошу всех академиков попридержать помидоры) – это такая длинная и безрадостная простыня из фактов. У этой статьи есть английская и украинская версии. Русской нет, как и «ихтамнет», как и много еще чего нет в сознании адептов «русского мира». Так вот, чтобы сэкономить вам время, в двух словах опишу, что происходило с начала XVII века.

  • Жгли книги. Тогда это было не вторсырье. Чтобы сделать книгу, люди прели десятилетиями. Даже когда появились печатные станки, книга еще долго оставалась предметом роскоши, а у иссохших от малоподвижной работы печатников вместо плазмы крови по телу циркулировали чернила.
  • Анафемы и осуждение украинских книг. То же самое. Книги в топку.
  • Запрет книгопечатания на украинском языке и изъятие украинских церковных текстов. Кто там сперва деток грамоте учил? Священнослужители. В XVIII веке Россия уже была в тренде: образование вне политики, но вот эти вот книжечки обеспечат нам отопление. Даже в жару.
  • Все государственные постановления переводили на русский.
  • Решено препятствовать бракам украинцев с поляками и белорусами, способствовать бракам с «великороссами». Анна Иванна приказали-с.
  • Закрытие и запрет украинских школ. Заодно запрет польского языка. Проповеди на украинском туда же.
  • Разгром Кирилло-Мефодиевского братства. Это было очень больно…
  • Валуевский циркуляр – ничего нового. Он запрещал украинский язык. И притом декларировал, что украинского (малороссийского) языка нет. И быть не может. Хотя с чего ему быть, если его не было. И зачем запрещать то, чего нет? Эта логика сломалась, несите другую.
  • Эмский указ запрещал не только украинскую печать и все украинское, связанное с ней, но и ввоз украинской печатной продукции из-за рубежа.
  • Запрет крестить детей украинскими именами. Устимов и Орысь (и Пылыпов) заметно поубавилось.
  • Все украинские культурные учреждения и заведения закрывались. Их деятельность провозглашалась опасной для Российской империи.
  • В начале ХХ века белогвардейская пресса запретила Украину. Маразм крепчал.
  • Закрытие тайных украинских учреждений. После запрета явных, видимо, тоже надо было что-то запрещать.
  • Преследование и репрессии всех украинских культурных деятелей.
  • Запрет отмечать годовщины украинских культурных деятелей и даже годовщины отдельных произведений.
  • Денационализация (на деле русификация) страны, материальное поощрение учителей русского языка (надбавка к зарплате).
  • Демографические переписи, в которых всех записывали «русскими». Притом многие «русские» предпочитали не возражать. Жизнь дороже.

В промежутках было очень много проходных и однообразных запретов того, чего не было и быть не должно, по мнению нашего северного соседа.

Об этом рассказывают во всех украинских ВУЗах сразу на нескольких общеобразовательных дисциплинах. Эта наша история. И материалов на эту тему в архивах – завались. И хотя статья в Википедии гордо обрывается на 1990 годе, история лингвоцида и этноцида украинского народа не заканчивается и сегодня.

Даже глупо, что я пишу об этом на русском. Но этот текст, в первую очередь, — для русскоязычных.

Появились страшные биндеровцы или бендеровцы, как их там, которые распинают в трусиках русскоязычных снегирей на фонарях. Люди возопили: «Притесняют язык! Непозволительно! Исторически (!) эти регионы Украины русскоязычные!»

Я даже не хочу это пытаться объяснить. Это на грани психического расстройства.

Я столкнулся впервые с русским языком года в четыре. С тех пор смело использую его. Сейчас в работе, а иногда в личном общении. И еще ни разу не столкнулся с осуждением. Хотя многие в Украине сейчас добровольно отказываются от русского в пользу украинского. По многим причинам. И развязанная Россией война в Украине – одна из них.

Хочу еще раз вернуться к статье в Википедии. Для россиян хроники запретов на все украинское не было. Не потому что в российской Википедии работают полторы бабушки и не успевают наполнять рунет знаниями. А потому что в имперском сознании живет образ «старшего брата», который старший только в российской интерпретации. Этот образ любящего родственника, который на деле – обыкновенный зажравшийся абьюзер, от которого хрен уйдешь. Он только любит, дает, заботится – так они думают. Но настоящая любовь и искренняя забота не убивают людей миллионами. А жертв и смертей в российском сознании тоже нет. Они «победители», и война для них исключительно благородна и чиста. Без оторванных голов, светящихся ребер, вылезающих кишок и обугленных тел.

Если бы не эта иллюзия, не было бы оккупации Донбасса и аннексии Крыма.

Выдохнули ли те, кто верил в притеснения русскоязычных на оккупированном Донбассе? Боюсь, сейчас им не до языковых дебатов. Хотя их продолжают запугивать «фашиствующими молодчиками».

А что касается Крыма, история довольно похожа. Увидели по телевизору Майдан –> «страшные бендеры» –> «референдум». Учитывая депортации крымских татар, системную десакрализацию местных украинских героев, заселение полуострова российскими военнослужащими и пр., украинский язык даже в независимой Украине не был особо популярен. После незаконной аннексии дела пошли и того хуже.

Россия в своей идеологии оккупацию Крыма «узаконила». Но современная Россия уже не торт. Теперь приходится считаться (или делать вид) с другими государствами, с международным правом. Поэтому в марте 2014 Путин уверял, что Москва позаботится о правах всех народов, которые живут на полуострове. А на деле, в лучших традициях многовековой «дружбы» с Украиной, Россия продолжает искоренять и украинский, и крымскотатарский языки. Хотя их статус формально такой же, как у русского.

В конце июля Госдума приняла постановление, согласно которому обучение в школах может проводиться на украинском или крымскотатарском по заявлению родителей. Школьные администрации действительно предоставляют соответствующий выбор, но в комплекте с ним идут завуалированные (и не очень) угрозы.

Учебные материалы, соответственно, только на русском. Оккупанты заявляют, что есть большое количество учебников на крымскотатарском, но, уверен, по ним никто не будет учиться, если они вообще есть. Кроме того, топорной цензуре поддают исторические факты (ввернули «кровавый путч» вместо бархатной революции в Грузии и революций в Украине). Это всегда сопутствует лингвоциду.

Мне не нравится история, состоящая из одних только страданий. Но для меня глупо переделывать ее под свою картину мира. Я считаю, сегодня мы пишем свою новою историю. Ее можно изменить только исходя из точки настоящего по направлению в будущее. Мы заставляем сердце страны биться громко и сильно, добиваясь успехов в нашей стране. В свободной и независимой Украине, где мы свободны выбирать язык, проявлять свою национальную идентичность, не скрывать сексуальную ориентацию, быть религиозными или безбожниками, и не страдать при этом от предубеждений.

Исчезновение украинского языка с оккупированных территорий можно объяснить поражением Украины в информационной войне с Россией. Крым и восток Украины обрабатывались давно, пока власть бездействовала. Но, я думаю, это очередной болезненный урок, который учит думать и выбирать самостоятельно, не поддаваясь на манипуляции. Сейчас в Украине огромное количество талантливых людей, которые делают гениальные проекты на украинском, английском, крымскотатарском, и даже на русском.

А еще с 2014 года на оккупированных территориях нашей страны существуют русскоязычные гетто, где выбирать язык уже нельзя.

Автор: Пылып Дикий

Фото: krymr.com