• 13:31
  • 26 Ноября 2018
  • , 197

Предатели или жертвы: кто слышит настоящий Донбасс?

блог20181126_2

«Предатели», «позвали войну», «любители русского мира», «ориентированы на Россию»… Жители Донбасса за время российско-украинской войны обросли таким количеством стереотипов, слухов и предположений, что, казалось бы, давным-давно должны были отрастить десятисантиметровую броню. Но нет. Ибо, чтобы избавиться от боли и «отрастить шкуру», необходимо, для начала, эту боль излить.

Давайте попробуем послушать голос реального Донбасса, а не кремлеботов, создавших образ «ватника», который горланит «путенпамаги». Все голоса анонимные, так как жители оккупированных территорий не могут открыто давать комментарии украинским журналистам.

«САМИ ВИНОВАТЫ»

Если исходить из логики «сами оказались наедине с бедой – сами не смогли противостоять военным и орудиям – сами пострадали», тогда, конечно, да, виноваты сами. Но мы ведь живём в реальном мире, где Украина стала далеко не первой пострадавшей вследствие вторжения Российской Федерации. Мы поддерживаем Грузию, но не способны понять собственных сограждан и протянуть им руку помощи?

Когда в Донецк приехали первые автобусы с российскими агитаторами, никто ещё ничего не понимал, хотя план захвата части украинских земель Россией был написан давным-давно (не случайно так называема «ДНР» была зарегистрирована в России, не случайно в российском Донецке Ростовской области были проведены некие митинги, которые потом выдавали за «массовые акции за «ДНР» в Донецке»).

Позже российские пропагандисты нарисовали удобную для своего «фюрера» картинку: Донецк протестует против «киевской хунты», и требует «защиты русскоязычного населения». К сожалению, население мирной территории как-то сразу поверило в эту страшную сказку, не задумавшись над тем, что в многонациональной, разношёрстной, и при всём этом – гостеприимной Украине всегда находилось место для всех, а языкового вопроса не существовало в принципе.

О чём это говорит? Неужели, о том, что украинцы – недалёкие люди, которых так легко обмануть? Вовсе нет. Просто вот так работает пропаганда. По обе стороны линии разграничения.

Инна, 37 лет, Донецк: «Я была на Евромайдане в Донецке. Видела, как людям под ноги швыряли «дымовухи», забрасывали их яйцами и картошкой, избивали в подворотнях. Смотрела на всё это, и не понимала, что вообще происходит, почему милиция стоит в стороне со скучающим видом, и ничего не предпринимает? А когда наступил вечер, когда мы вместе на площади развернули наш флаг, я, как и все, плакала от радости… но вот почему-то именно тогда впервые в голове отчётливо прозвучала мысль, что это конец. Нас бросили».

Павел, 42 года, Горловка: «Боялись сильно. Как только всё это началось, на шахту стали приходить какие-то «активисты», требовали людей на митинги, говорили, что скоро будет война… У меня жена в ламповой работала тогда, она очень боялась меня на эти митинги отпускать, чтоб не забрали в «ополчение». Потом мы не выдержали. Точнее, тёща. Вот прямо прицепилась – продавайте, мол, дом, и уезжайте, пока ещё можете, война будет, и всё тут. Жена послушалась матери, мы продали жильё и уехали. По настоящий момент я не знаю никого, кому бы так повезло принять правильное решение, как нам. Это просто чудо. Я стал верить в Бога. Такого просто не бывает».

«ЗВАЛИ ПУТИНА»

Кто конкретно видел, как Донецк и Луганск звали Путина? Что это за люди? Кто видел их паспорта, по какому адресу и в какой стране они зарегистрированы? Кто может поручиться, что это именно дончане и луганчане?

Кто видел, как собирали народ на так называемые «митинги за отделение Донбасса от Украины»? Кто знает, как это происходило. Я, например, видела это в трёх городах: Енакиево, Горловка и Торецк. В каждом из этих городов явку на митинги обеспечивали за счёт прямых приказов, отданных работникам бюджетной сферы. И люди приходили. Люди шли. Люди видели Майдан (да, по телевизору, а сколько киевлян видели его по телевизору?), люди видели равнодушие правоохранителей, даже не думавших разгонять эти незаконные сборища, и люди, в конце концов, понимали: их никто не защитит.

Уже слышу предложения «защитить самим». Это только в советских патриотических романах герой, плюющий в лицо оккупантам, и смело идущий на смерть, выглядит красиво. В реальности это выглядит страшно, глупо и безрассудно, и, самое главное – абсолютно бессмысленно.

Кроме того, у меня к авторам таких высказываний и приверженцам такой позиции будет встречное предложение: когда вас ограбят в метро, нападут в тёмном «парадном», или вынесут ценные вещи из квартиры, защитите себя сами, зачем обременять полицию такими мелочами? Уж если Донецк мог «сам себя отстоять», не прибегая к помощи правоохранителей и силовиков, то каким пустяком должно быть противодействие вору или насильнику. В самом деле, не смешно?..

Анна, 26 лет, Луганск: «Когда это всё начиналось, я была ещё студенткой. Ох, наших и гоняли на митинги, на какие-то записи на камеру с российскими журналистами, ещё там что-то было. Основная идея: показать, что Донбасс хочет в Россию. Да ну просто дикость, вы знаете, как нас в России ненавидят? Называют «хохлами», презирают, что украинцы в Россию на заработки приезжают. А теперь ещё сильнее ненавидят, потому что наши работящие люди потоком хлынули туда в поисках лучше доли. Не потому что хотят! А потому что не смогли найти себе места в мирной Украине, и я не считаю, что это нормально. Обидно, когда нас называют «ватниками», предателями и так далее. Мы столько горя здесь видели от этой России, неужели непонятно, что мы просто не можем её любить? Сейчас даже самые упоротые (которые и на мирной территории есть) уже выступают просто за возвращение мира, потому что видят, что никому мы не нужны, ни России, ни Украине».

Андрей, 67 лет, Енакиево: «Сначала я призывал «жечь напалмом» всех, кто остался на оккупированной территории. Мы с женой столько мук вынесли из-за этой «русской весны», у нас ребёнок страдает синдромом Дауна, и я винил в потере дома своих земляков. Мне казалось, это из-за них у нас идёт война. Но потом пожил в других частях Украины, как переселенец, и понял, что настроения примерно одинаковы по всей стране. И я стал задумываться над тем, почему такое произошло именно у нас. И пришёл к выводу, что на Донбасс было проще всего напасть, да и бывший президент уже почву подготовил за годы своего правления. Вот и весь секрет. Остальное оказалось делом техники, а остальная Украина, как и следовало ожидать, с лёгкостью поверила тому, что ей навязал телевизор. А так послушать, каждый второй говорит, что телевизор не смотрит…».

«ОНИ ПОДДЕРЖИВАЮТ НОВУЮ ВЛАСТЬ»

Опять же, выводы делаются, исходя из картинки, нарисованной российскими пропагандистами. Украинским журналистам небезопасно находиться на временно оккупированной территории, соответственно, никаких фактов, объективности, баланса мнений в медиа, подконтрольных так называемым «ДНР» и «ЛНР», нет и быть не может. Эти ресурсы курируют непосредственно из Кремля, и совершенно ясно, что никакого «второго мнения» ни один из телеканалов на оккупированной территории не покажет.

Помнится, нынешним летом один из членов украинской ЦИК высказал мнение о якобы необходимом поражении в правах жителей «Л/ДНР». Публикация была размещена в социальной сети на личной странице чиновника, и содержала ссылку на один из медиа-ресурсов «молодых республик» с неким «опросом населения» относительно смены украинских паспортов на «паспорта» незаконных образований.

Пост после шума, поднятого правозащитниками, был удалён, но сам по себе случай показателен: украинский чиновник, игнорируя факт оккупации, боязнь мирных граждан за жизнь и здоровье, игнорируя принадлежность ресурса, опубликовавшего этот «опрос», всё-таки публикует ссылку на ресурс, к слову, запрещённый в Украине решением Совета нацбезопасности и обороны, да ещё и призывает лишить людей гражданства на основании этого «опроса», созданного откровенными лжецами и врагами Украины.

Случай не единичен. Другие украинские чиновники, уже входящие в профильные ведомства, занимающиеся защитой прав переселенцев и жителей временно оккупированных территорий, время от времени высказывают обвинения в адрес граждан Украины, живущих в оккупации. Так, один из чиновников заявил, что «переселенцы ухудшили криминогенную обстановку». А другой – что «несколько десятков тысяч жителей Донецкой области отправились служить в ряды незаконных вооруженных формирований».

Возьмём, к примеру, похороны «первых лиц Л/ДНР». У любого, кто задался целью получить правдивые данные, есть информация о том, что на такие «мероприятия» людей массово, скажем так, «приглашают». Очень настойчиво приглашают. Отказаться можно разве что по причине болезни или совершенно неотложных дел. Тем не менее, несмотря на доводы разума, на основании фото и видео, мастерски запущенных в социальные сети и украинские медиа популярными блогерами, «лидерами мнений» и пропагандистами, делаются выводы о том, что жители неподконтрольных украинскому правительству территорий Донбасса якобы «уже выбрали сторону».

На самом деле, ситуация здесь точно такая же, как и с митингами в период наступления «русской весны»: единицы «идейных», тысячи согнанных. Точнее, ситуация была бы такой, если бы не одно «но» – оккупация. Люди боятся, и им есть, чего бояться.

Светлана, 55 лет, Донецк: «А почему бы и не сходить, если тебя за волосы куда-то ведут, знаете такую фразу? У меня трое детей. Один из них – с инвалидностью. Ехать нам некуда, нас никто нигде не ждёт. Да и почему мы должны оставить на разграбление наш дом, наше имущество, и поехать куда-то, где ни одной родной души нет? Естественно, мы остаёмся у себя дома, мы продолжаем дожидаться освобождения, только вот надежды на это освобождение всё меньше и меньше… Особенно, когда видишь, какая ненависть против нас в социальных сетях, в новостях, в статьях разных… Не понимаю, неужели люди совершенно ничего не знают о том, что такое оккупация, что здесь у нас нет никакого закона и никаких прав, что каждый день нас могут застрелить, и никто не почешется расследовать? Как же нас так настроили друг против друга?».

Алексей, 29 лет, Луганск: «Я живу и работаю в своём родном городе, и продолжаю любить Луганск. Здесь у меня есть моя семья, больше нигде родных нет. Я видел цены на аренду жилья, пробовал устроиться на работу, поездил, посмотрел… В общем, это моё дело, почему я остаюсь, я просто хочу сказать: не надо нас ненавидеть. Поверьте, от нас тут мало что зависит. Даже выборы ненастоящие. Мы ничего не можем противопоставить этой силе. Она сильнее».

К сожалению, за пять лет украинский народ так и не понял, что единство – это не то, чего можно добиться обвинениями, тюремными сроками за проживание в оккупации, тавром «зрадныкив», или взаимными угрозами и обидами. Единство – это не то, что наступит после окончания войны. Это то, что должно наступить до окончания войны. Собственно, единство как раз и поможет прекратить войну. Остаётся только надеться, что каждый из нас так или иначе найдёт путь к этой простой истине.

Автор: Марина Курапцева