• 15:08
  • 30 Августа 2018
  • , 219

Донбасская каша, но не ваша

Литературная минутка на сайте «Черноморки»

2018.08.30

Всю нашу супружескую жизнь мой дед был очень спокойным, уравновешенным человеком. Однако, после захвата россиянами Крыма, а тем более после введения их войск в Донбасс, его будто кто-то подменил. Дед Сергей, в отличие от некоторых односельчан, не мог понять, зачем и от кого его нужно освобождать. Мягко говоря, ненавидел он «освободителей» вместе со всем их руководством, которое начало войну.

Летом 2014 года через наше село в Донецкой области шли целые колонны российских войск. Их можно было быстро отличить от местных «клоунов» по форме одежды и по языку, потому что у нас на Донбассе разговаривают по-другому. Российских «асвабадителей» передвигалось очень много. Танки, машины какие-то большие на гусеницах, пушки… Чего только не было. И все это «добро» передвигалось по дороге вдоль нашего дома.

Мой дед решил встретить, как следует «асвабадителей». Где-то нашел огромный котел, чтобы сварить полевой кашицы и угостить голодные войска «русского мира». Зачем он это хочет сделать – я не могла сразу понять.

Быстро разложив костер, он начал готовить кашу. После того, как закипела вода, и дед бросил туда картошечки, пшена, толченого сала, жареного лучка, то есть все необходимое, пошел такой ароматище… Каша пахла очень вкусно. Что-что, а готовить старый умел хорошо – в армии был поваром. Самой даже захотелось попробовать, но он запретил, сказав, что россияне заслужили такой кашки. Если же я заслужу, то и меня накормит.

Подъехала большая колонна на каких-то танках, но дед сказал, что это БМП. На них сидели солдаты. Даже я поняла по их полосатым майкам, что это были десантники. Их командир – майор – дал команду подчиненным, что полчаса привал, а затем вперед – «крошить укропов».

Я стала подальше, а дед с улыбкой на устах и добрыми словами приветствовал служивых. Однако те с недоверием смотрели на него. Дед подошел к одному из них, который быстро уплетал что-то из банки. На ней было написано «ТУШЕНКА». Мой суженый сообщил, вроде мимолетом, что по российскому телевидению передали об отравлении более ста человек, которые употребляли тушенку.

Не принимая всерьез сказанное, моего деда послали далеко-далеко, чтобы он не мешал кушать, а то в желудке от такой пищи у них дискомфорт, а времени очень мало. Однако дед не отставал. Имея даже в таком возрасте хорошее зрение, он прочитал, что было написано на банке.

– Посмотри, обратился он к десантнику, может и у тебя тушенка Черепановского МЗК, 338 грамм, которой отравились люди. «Асвабадитель» подскочил и чуть сам не освободился от того, что съел.

– Мужики! – завопил россиянин, – тушенку нельзя кушать, она плохая. Пока он объяснял, в чем дело, дед пригласил всех попробовать донбасской каши.

Ну что делать, – тушенка плохая, а кушать хочется даже захватчику. С какой-то осторожностью «ихтамнеты» подошли к котлу, запах от которого делал свое дело, притягивая их как магнитом.

– Подходите, угощайтесь, – приглашал дед Сергей. Однако майор, видимо стреляный волк, предложил ему самому попробовать, вроде бы за кампанию. С невозмутимым видом дед наложил себе несколько ложек и все с апетитом съел.

– Видите, все нормально. А вот от съеденной тушенки может быть всем вам плохо… Ой, как плохо. Повторив это несколько раз, дед начал раздавать кашу голодным солдатам «русского мира».

Каша «пошла на ура». Десантура наелась «под завязку». Это не какая-то там «тушенка», а тем более Черепановского МЗК, 338 грамм.

– По машинам! – зазвучала команда главного «ихтамнета». Поблагодарив деда, солдаты стали выполнять команду старшего.

– Будь здоров! – крикнул уже с БМП майор.

– И вам не хворать, в поли бигать не скучать! – ответил с улыбкой дед.

Когда последняя машина скрылась за дорожной пылью, я подошла ближе.

– Что ты, старый, задумал? Смотри, а то вернутся и тебе несдобровать! – почти выкрикнула я.

– Не переживай! В ближайшее время они точно не вернутся. И засмеялся.

Постояв немного, дед начал потихоньку сворачивать свою импровизированную столовую. Но вдруг почему-то помчался домой, не сказав ни слова. Я в это время собирала остатки хлеба, оставшегося после десантников. Кусков было много.

– Лучше отдам курам, – подумала я. И тут … Я замерла и стала как вкопанная. В стороне от котла в траве лежали открытые упаковки «Пургена». До меня дошло, почему дед был уверен, что россияне быстро не вернутся.

Придя домой, я позвала деда, но ему было не до меня. Он бегал из дома в туалет всю ночь и следующий день. Никогда не скажешь, что ему уже седьмой десяток пошел. Когда он, набегавшись, немного пришел в себя, то так и сказал:
– Хоть смейся хоть падай, а мне это надо.

Я поняла, что это было только начало его партизанской деятельности.

Через несколько дней из телевизора я узнала, что группа российских десантников «заблудилась» в наших степях и их поймали украинские военные. Остальную часть «ихтамнетов» видимо не догнали. Может, подействовало?

Автор: Сергей Стародуб