• 10:12
  • 27 Ноября 2018
  • , 328

Беженцы или переселенцы: терминология и война на Донбассе

20181127_статья

Внутренне перемещённые лица, переселенцы – или всё-таки беженцы? Пострадавшие вследствие вооружённого конфликта на Донбассе часто просят называть их именно беженцами. Почему, я спросила у земляков, которые, как и я, потеряли дом в результате военного вторжения России в Украину.

О ЧЁМ СПОР?

Почему же переселенцы и правозащитники спорят о том, какой термин будет более уместным в отношении пострадавших в результате вооружённого конфликта на Донбассе? По мнению ряда переселенцев, статус «внутренне перемещённое лицо» в Украине довольно ощутимо портит им жизнь. Присвоение такого статуса сопряжено с унизительными проверками (чиновники проверяют, проживает ли переселенец по адресу, заявленному при регистрации справки), а также с целым списком других неудобств.

Например, чтобы получить биометрический паспорт, переселенец должен принести все имеющиеся на руках документы (желательно, с фото), чтобы подтвердить свою личность; в отдельных случаях необходимо привести с собой нескольких человек, которые могут засвидетельствовать, что «я – это я». При этом Миграционная служба официально требует для проведения процедуры только паспорт и идентификационный код.

Кроме того, пенсионеры-переселенцы получают пенсионное удостоверение, которое является одновременно и банковской картой. Расплатиться в магазине, оплатить коммунальные услуги, совершить перевод средств при помощи такой карты невозможно. Она выдана только для выполнения двух операций: получения пенсии и «переселенческой помощи» от государства, и, собственно, снятие этих средств в банкомате. И да – исключительно Ошадбанка (я в курсе процедуры смены банка, и, что гласит украинское законодательство в этом случае, тоже знаю, – но попробуйте пройти эту процедуру сами, и тогда поговорим).

Переселенец на данный момент – это пария. Увы, это так. Когда слышу: «Я из Донбасса, но я нормальный», или читаю в объявлении об аренде жилья: «Без детей, животных и переселенцев», от бессилия опускаются руки. В особо чёрные минуты кажется, что уже ничего не исправить, что примирение украинского общества никогда не наступит. А потом снова приходит осознание: это и есть наша общая работа – приближение мира, окончание противоречий внутри страны (как будто недостаточно вторжения извне).

Как видим, статус «внутренне перемещенное лицо» в контексте российско-украинской войны создаёт множество сложностей для граждан Украины, потерявших дом, и будит множество противоречивых мыслей. Пожалуй, главная причина, по которой статус ВПЛ не нравится переселенцам, звучит так: «Нас никто не перемещал!». Действительно, благотворительные фонды выступали с частными инициативами, тогда как программы эвакуации от государства нет по сей день.

С другой стороны, термин «беженец» вызывает ассоциации с огромным потоком беженцев откуда-нибудь из Сирии. То есть, это граждане других государств, которые спасаются бегством из своей страны. Даже не будучи юристом, интуитивно ощущаешь, что это слово не совсем правильно характеризует статус граждан Украины, переместившихся в пределах собственного государства.

«Я ПРОСТО УКРАИНЕЦ»

Что же думают сами внутренне перемещённые лица о своём статусе? Для того, чтобы узнать ответ на этот вопрос, я обсудила его с переселенцами в приватной беседе, а также создала опрос на своей странице в Facebook.

Один из собеседников высказался так: «Важнее, чтоб работодатель называл тебя человеком, а не как в 15-м. “Извините, у вас не киевская прописка”. Я далек от этих всех вопросов, но у нас на периферии с этими вопросами в разы лучше. Но хотелось бы, чтоб у нас слово переселенец или беженец вызывало чувство повышенной ответственности у чиновников. Тогда пусть хоть горшком. Внутреннеперемещенный – удобный статус. А по факту, все-таки ж, беженцы. Ибо дома того больше нет».

Отметим, что некоторые переселенцы предпочитают, чтобы им и вовсе не присваивали никаких статусов, так как они являются гражданами Украины, «такими же, как все».

«Я бы не хотел, чтобы меня как-то называли. Только гражданин Украины. Украинец. Я не считаю, что я отличаюсь от других граждан нашей страны. И именно вот этот ярлык иногда приносит проблемы. Мне бы было по душе, если бы говорили: «Вон идёт украинец, в войну дом потерял»».

«Никак. Я гражданин Украины».

«Не нужны мне эти статусы. Зачем меня выделять из толпы – чтобы народ позлить лишний раз? А если мне хотят выписать какую-то помощь, никто не мешает сделать это и без всяких статусов».

«Ни статус “беженец” и “переселенец” мне очень не нравится – это как «Чужой среди своих»».

«Именно в общении и жизни – да! – я больше склоняюсь к тому, чтобы меня никак не называли; но думаю, тут проблема не в терминологии, а в целом в отношении к людям из наших областей. Хоть беженцы, хоть ВПЛ, хоть просто граждане, мы для многих “другие”. Просто потому что оттуда».

«Так и есть – “чужие среди своих”. Никогда не могла представить, что в своей стране буду “чужой”».

«Вынужденно покинувшие свой дом/город/жизнь в поисках мира и без необходимости оправдываться или что-то доказывать. Справка впо как татуировка на руке».

За определение статуса «беженец» высказалось большинство моих собеседников. Причина в том, что, по словам переселенцев, они, покидая свои дома из-за обстрелов, именно бежали, причём, бежали самостоятельно, но не были перемещены кем-то. Вот некоторые комментарии:

«Беженцы! Причем всех – и уехавших, потому что не было выбора\возможности остаться (вплоть до угрозы жизни). И, как 95% выехавших – просто потому что “так удобнее” – бежали от негараздов».

«Отличный вопрос. Он многое вскрывает. Переселял (депортировал) товарищ Сталин. Переместить можно пешки на доске. Мы сами делали свой выбор, сами бежали. Тогда, выходит, чисто этимологически – таки беженцы. О семантике можно спорить, но…».

«Беженцы… Когда это началось в Краматорске, никаким другим словом, кроме “бегство”, по крайней мере, в моем случае назвать сие не могу».

«Я лично никуда не переселялась, я бежала… бежала от войны и от всего того ужаса((( Так что однозначно беженцы!!! И тогда, в 2014, мы все примеряли на себя роль “изгоев”, “чужаков”, “без вины виноватых”, никому не нужных, неприкаянных людей, кем-то метко обозначенных краткой аббревиатурой – АН. Так что только мы беженцы знаем, какая боль стоит за всем этим…».

«И не надо каждому второму нудеть про “международное право”!!! Во всех 50 странах, где были ВПЛ, государства помогали!!! И переселяли и поселяли, а наше ворье деньги доноров взяли и ни хрена не сделали! Дали подачку в 12 максимум 24 евро и хвастаются!!! Беженцы!!!! Так мы в своей Украине, но в чужом государстве!!!».

«Вынужденные беженцы, так как нам пришлось бежать от войны… Самостоятельно, никто нас не перемещал, это максимум процента 2 действительно вывозили».

«Переселенцы звучит очень мягко, будто в праздный час мы вышли в путь, и пошли переселяться в другое лучшее место. Для внутренней политики так лучше, так как у нас “всё хорошо с ВПО”… Беженцы это те, кто бежал от войны/стихии/катастрофы, а не из своего государства. Это более правдивое обозначение. Я так думаю».

«БЕЖЕНЦЫ. У меня нет сомнений в правильности этого определения».

«Я правда не переселенец, но общаюсь со многими, и мое мнение – беженец, ибо ВПЛ, должно было государством временно перемещено в безопасную для жизни зону, но как мы все знаем, государство этим не занималось. Все бежали, сами как могли, спасибо за помощь волонтерам, которые спасли многие тысячи жизней. Потому мое ИМХО, правильно Беженцы».

«Переселенцев – переселяют! И предоставляют временное жилье! Государство нас кинуло! Никого не защитило согласно Конституции! Никого не переселило! Никому из 1,3 миллиона семей ничего не предоставило! Взяло более 15 миллиардов долларов США денег на решение проблем ВПЛ и украло!!! Беженцы!».

«Думаю, что беженцы. Ведь никто всерьез не занимался именно переселением и эвакуацией населения».

«Моё мнение, что правильно нас называть беженцами. Мы не могли вывезти свои вещи, арендуем чужие квартиры и перспективы на возвращение – никакой».

За термин «внутренне перемещённые лица» выступили переселенцы, хотя бы шапочно знакомые с законодательством (и отечественным, и международным), а также переселенцы-правозащитники и юристы. От них поступили такие комментарии:

«Точно не беженцы, т.к. мы остались в своей стране, где мы граждане».

«Внутренне перемещённые лица – это международная терминология».

«Конечно, ВПО, и только так. это в правовом поле. а в жизни – соглашусь с комментом выше – просто граждане и гражданки Украины».

«Переселенцы. Я на прошлой неделе общалась с беженцами. У этих людей нет украинского паспорта, и они в нашей стране никто. И не надо говорить, что мы тоже в своей стране никто. Голосовать можем, пусть и не на всех выборах, лечиться в госучреждениях тоже, посещать школы и прочее. А вот беженцы со своим документом в нашей стране этими привилегиями воспользоваться не могут».

«ВПО. Это международные стандарты».

«ВПЛ – международный термин. Мы не первые с таким опытом. Истерики по поводу “беженцы” – эмоциональны и понятны, но… не соответствуют нормам».

«Не питання як треба, питання як правильно з точки зору права, етики, політичної доцільності тощо. Ми – ВПО. Люди, що виїхали зі своєї країни в іншу через загрозу життю, здоров’ю, безпеці, свободі є біженці».

«Я вот, почитав комменты, поняла, что пошла “плутанина”: кто-то пишет “перемещенные”, а кто-то “переселенные”. Так вот, на укр.мове мы “внутрішньо ПЕРЕМІЩЕНА особа” и это правильно, потому что мы НЕ ПЕРЕСЕЛИЛИСЬ, а ПЕРЕМЕСТИЛИСЬ в другое место в связи с АТО. Ясно, что мы бежали, оставив всё, но всё же я не считаю себя беженцем сейчас. Т.к. я гражданка Украины, работаю, получаю социалку, отстаиваю свои права в суде и прочее т.п. Поэтому считаю слово “перемещенные” лица более корректным, нежели “переселенные”. Нас никто не переселял, мы перемещаемся внутри по стране, кто куда может».

В ПРАВОВОМ ПОЛЕ

Ситуацию прокомментировала Олеся Цыбулько, экс-советник министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Украины, а ныне – руководитель экспертной группы Директората социальных услуг и интеграции Министерства социальной политики Украины.

Госпожа Цыбулько высказала такое мнение: «По международным стандартам относительно внутренне перемещённых лиц ситуация выглядит таким образом: те, кто, уезжая от войны, остался в своей стране, считаются ВПЛ, а те, кто уехал заграницу, –беженец, если другая страна признает этого человека таковым. Внутренне перемещённые лица должны иметь все те же права, что и граждане Украины, и не должны подвергаться дискриминации. Есть международные принципы Пинейро, которые говорят о защите прав внутренне перемещённых лиц. Если же говорить о беженцах, то они имеют не все права, в отличие от граждан, переместившихся в пределах своей страны».

Действительно, есть принятые нормы, исходя из которых присваиваются статусы, вне зависимости от желаний пострадавшего вследствие вооружённого конфликта и переместившегося в пределах собственного государства, или предпочтений подвергшегося преследованиям в своей стране и попросившего убежища в чужом государстве.

Международные документы разделяют понятия «беженец» и «переселенец», и дают им предельно чёткие определения. Обратимся к ним.

Так, Закон Украины «О беженцах и лицах, которые нуждаются в дополнительной или временной защите» даёт такое определение понятию «беженец»: «лицо, не являющееся гражданином Украины и вследствие обоснованных опасений стать жертвой преследований по признаку расы, вероисповедания, национальности, гражданства (подданства), принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений находится вне страны своей гражданской принадлежности и не может пользоваться защитой этой страны или не желает пользоваться этой защитой вследствие таких опасений, или, не имея гражданства (подданства) и находясь вне страны своего прежнего постоянного обитания, не может не желает вернуться в нее вследствие указанных опасений».

ООН даёт такое определение термину «внутренне перемещённые лица»: «перемещенными внутри страны лицами считаются лица или группы лиц, которых заставили или вынудили бросить или покинуть свои дома или места обычного проживания, в частности в результате или во избежание последствий вооруженного конфликта, повсеместных проявлений насилия, нарушений прав человека, стихийных или вызванных деятельностью человека бедствий, и которые не пересекали международно признанных государственных границ».

В любом случае, терминология, какой бы она ни была, вероятно, станет раздражать внутренне перемещённых лиц несоизмеримо меньше, если они будут чувствовать больше поддержки от профильных ведомств, да и от государства в целом.

Автор: Марина Курапцева
Иллюстративное фото osoblyva.com