Руслан Горовый о войне на Донбассе: Людей под угрозой убийства гонят из дома

  • 13:51
  • 01 Ноября 2018
  • , 712
Руслан Горовый о войне на Донбассе: Людей под угрозой убийства гонят из дома

Руслан Горовый – главный режиссер «Магнолія-ТВ», режиссер-документалист, писатель, поэт, музыкант, волонтер, патриот и просто украинец, на собственном, личном фронте противостоящий российской агрессии. В интервью «Черноморке» перед книжным турне по Америке, которое так и называется – «Горовый в США», Руслан рассказал о творчестве, надеждах и планах. А еще – о том, как ловить от жизни кайф, и быть счастливым, помогая людям.

Твоя принципова позиція – говорити українською мовою. Але матеріал має вийти російською. Не проти, якщо я перекладу нашу розмову?

Без проблем, перекладай.

Благодарю. Хотелось бы, для начала, поговорить о выборе. В 2014 году те, кто мало-мальски интересовался жизнью собственного государства, сделали выбор в условиях нарастающей агрессии России против Украины. Твой выбор очевиден. Скажи, чего за четыре года было больше: потерь или приобретений?

Я никогда не ставлю вопрос так. Дело в том, что у меня в жизни нет потерь или приобретений, а есть только опыт. Если говорить о потерях, то наших украинцев, погибших на войне, так жаль, это так болит… Вот это – потери. Я понимаю, что с течением жизни я терял бы людей, только вопрос в том, что терял бы меньше, и не по таким причинам, что кто-то там захотел бомбами покидаться.

Есть и другие грани. Есть и другие потери. Например, когда тебя заставляют покинуть твой дом, потому что иначе тебя убьют. Это немыслимо. Я такого не пережил. Одно дело, если ты сам принимаешь решение о переезде – из Конотопа, там, или из Луганска, и делаешь собственный выбор, – решил, что ты артист, и хочешь жить в Киеве, или ты музыкант, и хочешь жить в Харькове… И еще важно, что в любом момент можешь вернуться обратно, если захочешь. А вот если у тебя насильно забирают твою родину – это совсем другое.

first

Показательная история – проект «Укропи Донбасу». Фильм снят о Виктории и Александре Кононовых из города Северодонецк Луганской области (в книге «Казки на ніч» есть рассказ под названием «Обручки», где говорится о Кононовых – ред.). История такая: Вика и Саша настоящие украинцы (хотя Саша стопроцентный россиянин, он все равно по духу украинец), и с приходом оккупации и этого «русского мира» помогали украинской армии, при этом сильно рискуя. В итоге об их деятельности узнали, и ребята попали в плен боевиков. А, чудом выбравшись из подвала, Кононовы возвращались уже в освобожденный от оккупантов город. И продолжили заниматься волонтерством.

Фильм видели в Турции, Испании, Польше, Германии, Ирландии, Франции, Англии, Шотландии, США, Швеции, Чехии. Кстати, в России картину в центре Сахарова показала фотограф Виктория Ивлева, которая с самого начала войны открыто говорит о российской агрессии против Украины, высказывает поддержку нашей стране, и реализует здесь свои проекты.

Книги «Казки на ніч» и «1000 і 1 ніч війни» очень близки по духу, но имеют разное происхождение, а рассказы, вошедшие в «Конотоп – земля легенд», хоть и сохраняют твой уникальный стиль, все-таки звучат довольно непривычно.

Что надо знать в первую очередь: эти книги о людях, о нас с вами. «Казки на ніч» были изданы дважды, второй раз – с дополнениями. Эта книга началась с постов в Facebook, которые я набирал еще на своем старом телефоне. Просто однажды зашел в ФБ и написал пост «Cказку на ночь». Читатели заинтересовались, и какое-то время я писал эти посты. Вышла книга, а потом я решил, что хватит, все, что я мог сказать в рассказах под обложкой «Казок», на данный момент, я сказал. Нельзя «долбать» эту тему до старости.

f3

Книга «1000 і 1 ніч війни» посвящена харьковчанину Даньке Дидику, патриоту своей Родины, который навсегда останется 15-летним. Как известно, 22 февраля 2015-го во время проукраинского шествия прогремел взрыв. Даня, который шел в самом начале колонны, от полученных ранений на следующий день умер в больнице. Сейчас мы добиваемся, чтобы лицей, в котором учился Даня, в 15 лет не побоявшийся защитить Украину, был назван его именем. На моей странице в Facebook есть ссылка на фотоархив, это Данины портреты, их можно скачать и распространять любым способом, чтобы люди знали о том, за что он погиб. Так работает память…

Продолжая разговор о творчестве: недавно, после выхода книги «Конотоп – земля легенд», у нас прошло большое турне по разным городам Украины. Отклик был сумасшедший, мне безумно приятно. Наверное, это потому, что истории, описанные в «Конотопе», могли случиться, где угодно и с кем угодно.

А если говорить о планах, то к Новому году я… сделаю подарок сразу всей Украине. К печати готовится моя новая книга под названием «Всі ми родом не з Києва». Это будет полноцветное подарочное издание, которое проиллюстрировал талантливый харьковский художник Никита Титов.

Я помню, как впервые попала на презентацию книги «Казки на ніч» в Киеве, и расплакалась, когда ты читал рассказ о парне-солдате родом из Донбасса, случайно, во время выполнения боевых задач, оказавшемся в родных местах; он звонит маме и говорит с ней, прислонившись спиной к обломкам их дома, разрушенного обстрелом, и убеждает ее, что с домом всё в порядке…

Фильм сняли по этому рассказу.

f333


Расскажи!

Так, а о чем рассказывать, я же фильма не видел (смеется). Просто как-то позвонила Юлия Тамтура и спросила: «Можно снять фильм по вашим рассказам?». Я говорю: «Можно». В итоге получилась картина по нескольким рассказам, называется «Момент». Фильм был представлен на фестивале «Молодость», и взял там приз. На фестиваль я не попал, и авторка работы предложила прислать линк на фильм, а я отказался, – хочу посмотреть в кинотеатре, в нормальном качестве.

Таких случаев много, так было и с книгой «Гагарин и Барселона», с театральной постановкой. И вот это вылилось в спектакль, который ставится вот уже третий сезон. Спектакль прошел путь от микросцены до малой сцены, и, наконец, – до большой.

f4

Мы говорим о творчестве. А как ты относишься к тому, что творческие люди иногда, бывает, идут в политику?

Ну, что бы я ни сказал, какие бы выводы ни сделал, людям, которые решили сделать такой шаг, абсолютно безразлично, что думает Руслан Горовый. Другой вопрос, что, если ты идешь в политику и принимаешь правила игры, то потом не надо рассказывать, что ты «весь из себя красивый». Не существует кристально честных политиков, потому что среднестатистический человек, в какой-то момент вдруг наделенный властью или деньгами, очень быстро ломается. Можно этого не осознавать, но так оно и есть. Но человек будет думать: «Я хожу на работу в Верховную Раду, работаю, у меня просто ничего не получается. Но я же работаю!».

Если говорить об интеллигенции, то, не исключая, что она может кому-то симпатизировать, надо понимать, что она должна на политику смотреть отстраненно. Политика – это система мероприятий, направленных на поддержание действующего строя. Поэтому никому не советую лезть туда, или, тем более, кричать, что «этот политик молодец, а все остальные – отстой». Потому что, если вы кидаетесь на амбразуру за кого-то, и кричите, что «это Мессия», то вы теряете право называться интеллигенцией. Мне так кажется.

Кстати, так расходятся дорожки, иногда – даже с теми, с кем в свое время стояли рядом. Это не значит, что мы враги, или, что я не подам им руки. Я подам руку, мы здороваемся. Но наши дальнейшие пути не совпадают.

Есть и те, кого я «превентивно» в социальных сетях забанил еще в самом начале. Я о тех, кто с началом Майдана начал кричать о том, что «Путин молодец, а вы, хохлы, там сдурели».

f7

Хотелось бы поговорить и о тех проектах, которые не касаются войны. Очень многие твои посты в Facebook начинаются словами «Ахтунг! На проводе Меджибож», и в них говорится о помощи особенным людям из интерната на Хмельниччине. Почему помогаешь именно им?

Изначально помощью интернату занимались мой друг и кум Володя Регеша (украинский военный, позывной «Санта», «ПС» – ред.) вместе с Наташей Косарь, Женей Синицей, Денисом Варавой, Юлией Матвеевой. Я присоединился к инициативе несколько лет назад, еще до войны. Дело в том, что для меня люди «с дефектами», как в некоторых кругах принято говорить (кстати, я инвалид с детства, и к формулировкам не придираюсь, – называйте, как хотите; главное – не слова, а действия), для меня эти люди такие же, как и остальные.

Волонтерством я начал заниматься примерно в 2003 или 2004 году, когда пришлось собирать деньги на лечение моей знакомой. Тогда волонтерство еще не было «трендом». И вот я увидел эту команду, о которой я сказал выше, этих людей, которые подходят к делу весело… Каждая поездка в Меджибож – праздник. Реальные, живые эмоции. И все легко, радостно, по-дружески.

Я видел людей, которые в подобных местах закрываются. На войне они могут находиться без проблем, и видеть там все, что угодно, а вот в интернате их «накрывает». Так вот я, наоборот, там набираюсь сил. Эти дети для меня не являются чем-то непонятным или отталкивающим. Кто-то умеет руками-ногами двигать. А кто-то тебя только взглядом может проводить…

У меня в Facebook есть друг, Артур. У него ДЦП, тяжела форма, он не умеет говорить, не может нормально передвигаться. И при всем этом Артур пишет посты. Носом и подбородком. У него острый, живой ум. Сейчас он занимается тем, что пытается избавиться от опеки матери, которая когда-то, в свое время, от него отказалась, оставив в интернате, а теперь, спустя долгие годы, вдруг появилась. Хочет доказать, что не нуждается в опеке. Вот такой парень.

f6

Но помогаешь детям ты не только в Меджибожском интернате. Насколько я знаю, ты автор проекта «Служба розшуку дітей» на «Магнолія-ТВ»…

Я очень не люблю, когда говорят, что я автор проекта. Скорее, автор идеи, наверное. Смотри, на тот момент я уже работал в проекте «Ситуація». Каждый день к нам обращались люди, у которых пропали близкие, среди пропавших были и дети. Это был примерно 1998 год, ситуация в стране была патовая. Родители были, в основном, озабочены тем, как одеть-обуть-накормить, как заработать, – что не значит, будто родители были плохими, просто ситуация такая была. А воспитывала детей, в основном, улица.

И улица, увы, воспитала целую прослойку детей. На тот момент, если ребенок убежал из дома, было очень важно как можно оперативнее вернуть его домой. Потому что, когда ребенок приспосабливается к жизни, например, где-нибудь в канализационных коллекторах, то он довольно быстро привыкал к мысли, что можно красть. Ну, или, к примеру, девочки, оказавшиеся на улице, думали, что нет ничего особенного в том, чтобы обменять секс на еду.

Информация о пропавших без вести детях накапливалась. Когда я пришел к гендиректору Евгении Владимировне Ткаченко и спросил: «Может быть, сделаем еще один проект?», она мне сказала: «Ну, хочешь, делай «пилот» (пилотный проект – ред.)». Вот я и сделал «пилот» телевизионной программы. Потом его подхватили телеканалы, например, «1+1» (помогла Ляля Роднянская – мама продюсера телеканала Александра Роднянского), и другие. И все-таки это телепроект.

f5

А «Магнолія-ТВ» на протяжении уже очень многих лет выполняет намного более масштабную работу. По сути, из телепроекта (что само по себе тогда было грандиозно) «Служба розшуку дітей» выросла в огромную, реальную службу. В этом же здании (где располагается «Магнолія-ТВ» – ред.), в колл-центре, сидят люди, которые помогают родителям, дают психологические консультации. Кроме того, сейчас появилась база пропавших, в ней зафиксировано, кто и где исчез, в том числе – ГІС (геоинформационная система полиции), где в онлайн-режиме можно отследить динамику розыска пропавшего, и повлиять на ход поисков. Также была создана ВОО «Магнолия», которая взяла на себя траты по поддержке колл-центра, по обслуживанию номера 116-000 (единый европейский номер)… Это один организм. Каждый, кто причастен, выполняет свою функцию.

Автор: Марина Курапцева
Фото из Facebook Руслана Горового